– Буду дураком, если не задам этот вопрос.

– Давай, валяй. – Говорю, глядя на него снизу вверх.

– В универе говорят про вас с ним всякое…

– Веришь сплетням? – Разочарованно качаю головой. – Тогда заранее «да» на все вопросы. Все, что говорят обо мне – правда.

– Черт, я знаю, что нет. – Он делает вдох и бросает взгляд в потолок, будто ищет там ответы, затем возвращает взгляд на меня. – Мы с тобой неплохо успели узнать друг друга, и я не идиот, чтобы верить всем этим слухам про твою богатую личную жизнь. Прости, что завел разговор об этом.

– Нет проблем. – Хмыкаю я. – Мне даже нравится, что все считают меня грязной шлюшкой: столько внимания, комплиментов, шепотков в коридорах. Получила бы я столько внимания, оставшись серой мышкой?

– Никогда не поверю, что тебе нравятся такие разговоры за спиной. – По-доброму улыбается он мне.

Я решаю оставить его замечание без ответа. Не буду же я доказывать ему, что у меня сейчас в душе дыра размером с океан, которая никак не хочет затягиваться, и мне действительно все равно, что говорят обо мне в универе.

– Короче, к черту злые языки, – взмахивает руками Макс, – Кай – парень заметный, девчонки ревнуют и, ясное дело, будут говорить всякое. Мне нужно знать для себя: что там у вас? Было или есть.

– Хочешь знать, получишь ли снова по морде, если продолжишь со мной общаться? – Прищуриваюсь я.

– Вот сейчас было грубо. – С улыбкой произносит он, автоматически касаясь носа. – Но да. Не знаю, что там у вас с Каем, но если у меня есть шанс…

– Ты серьезно? – Мне становится смешно, и я хлопаю его по плечу.

– Да. – Теряется Макс.

– Мне кажется, я еще лет сто никаких отношений не захочу. – Обхожу его и оборачиваюсь. – Прости, Макс. Мы с Каем не вместе, но после того, что у нас было, у меня иммунитет на мужчин на всю оставшуюся жизнь.

– А Серебров? – Не сдается он.

И я не удерживаюсь от улыбки:

– Не согласился даже на секс по дружбе – просто бесполезен!

Макс сначала теряет челюсть, затем трясет рукой, будто обжегся:

– А ты – горячая штучка!

Я лишь отмахиваюсь.

– Я бы тебе не отказал! – Раскинув руки как для объятья, кричит он.

– Знаю. – Подмигиваю ему. – Всегда знала, что на тебя можно положиться!

– Положиться… – Смакует он на языке это слово. Затем взмахивает рукой. – Обожаю тебя!

Я ухожу, смеясь.

– Может, все-таки сходим вместе куда-нибудь? – Бросает Макс, не стесняясь посторонних ушей.

Но я лишь пожимаю плечами, собирая их косые взгляды. И поднимаюсь по лестнице, виляя бедрами в короткой плиссированной юбочке. Не скажу, что мне реально нравится, как воспринимают в универе новую меня, но, по крайней мере, в этой уверенной девчонке с лукавой улыбкой никто точно не увидит меня настоящую – несчастную, потерянную, забившуюся в самый дальний угол реальности и заставляющую саму себя просто жить дальше.

* * *

– Ты что, меня избегаешь? – Спрашивает Витя, преграждая мне путь, когда я спускаюсь с крыльца.

– С чего ты так решил? – Краснею я.

– Там, в холле, ты же видела меня? Я махнул тебе рукой.

– Правда? – Мне плохо удается врать.

– Видела. – Расстраивается он, догадавшись обо всем по моему лицу.

– Ладно. Ладно! Видела! – Я дергаю его за рукав, пока он не ушел. Заставляю посмотреть мне в глаза. – Прости.

– Не хочешь, чтобы нас видели вместе? – Спрашивает он в лоб.

– Ну… в общем, да.

– Так и понял. – Все же разворачивается Виктор.

– Вить! – Я оббегаю его и больше не даю и шагу ступить. – Постой.

Но, заметив, как я воровато озираюсь по сторонам, он не выдерживает и пытается вырваться.

– Это все из-за Алинки. – Объясняю я. – Ну, не могу я так.

– Как? – Рычит Серебров.

– Мы с тобой просто дружим, а она наверняка воспринимает это все по-другому!

– А, ясно. – Хмурится он. Его зеленые глаза сверкают обидой. – Тогда да – будем прятаться. Обожаю тайную дружбу.

И, покачав головой, сбегает со ступенек.

– Да, блин. – Вздыхаю я.

Мне хочется окликнуть его, но вокруг столько народа, а я не хочу, чтобы о нас продолжали судачить. Обо мне пусть хоть что сочиняют, но только бы не связывали с Виктором – это причинит боль Алине.

И я иду за ним следом, отстав на десяток шагов.

– Вить! – Зову его, когда мы приближаемся к стоянке.

Он оборачивается. Мое сердце пускается вскачь.

– Не сердись. – Говорю, подходя ближе.

Серебров смотрит на меня сверху вниз и часто дышит.