Рано или поздно она сдастся. Мы не сможем друг без друга. Мы слишком любим друг друга.

– Тебе пора. – Говорит она.

Моя мать оборачивается, чтобы бросить на нее вопросительный взгляд, уточняющий: «Ты действительно его вот так прогонишь?» Но для Марианы это не короткий бунт, после которого неминуемо наступает примирение. Для нее это решение, которое определит всю ее будущую жизнь, и она хочет принять его осознанно, трезво – без страсти, охватывающей нас, едва мы остаемся наедине, и опьяняющей разум.

– Увидимся завтра. – Выдавливаю я сквозь тугой комок в горле.

Надеваю обувь и ухожу.

Холодный ветер отвешивает мне пощечины, пока я бреду по улицам родного города, где знаю каждую мелочь, и каждая мелочь вызывает у меня тошноту. Я больше не тот Кай, которого знали местные жители, я – незнакомец, удивительно похожий на него внешне.

Мариана

– Алло.

Я ухожу на кухню, чтобы не разбудить Риту. Она уснула на диване, свернувшись калачиком и накрывшись шалью Хелены. Наши с ней бесконечные разговоры обо всем на свете и дневные хлопоты ее утомили.

– Я уже готовился выезжать в Сампо. – Совершенно серьезно говорит Виктор.

– Прости, что обещала и не позвонила. Бабуля Хелена умерла, мы решали вопросы, завтра состоятся похороны.

– Мне очень жаль, Мариана. – Его голос звучит глухо. – Соболезную.

– Спасибо.

– Ты теперь не скоро выберешься оттуда?

– Планирую уехать завтра, после обеда, сразу после погребения или поминок.

– Кай тебя повезет?

Я сглатываю, прочищаю горло.

– Нет, я на автобусе или поезде, еще не решила.

– Я за тобой приеду. – Произносит он решительно.

– Не нужно. – Пытаюсь отказаться я.

– Если рано утром выеду, как раз к нужному времени приеду. Не переживай, мне совсем не сложно. Ехать на душном, старом автобусе – такая морока, ты просто не представляешь, во что ввязываешься.

– Вить. – Обрываю его я. – Тебе не стоит приезжать.

– Что… случилось?

Напряжение на линии ощущается даже на расстоянии.

– Не знаю, как говорить о таком.

– Я же твой друг. Говори.

– Мне так стыдно…

– Ты опять сошлась с ним? В этом дело? – Ему как будто трудно даются эти слова.

– Нет. Я… Вить, прости. Это все так неприятно. Мы… Мы переспали с Каем. Смерть бабушки, переживания: так вышло. Оказались у него, и все случилось. А утром пришла Эмилия, застала нас и устроила скандал.

Серебров молчит, но не прерывает вызов. Я не хочу оправдываться, но и врать ему не буду.

– Знаю, что ты обо мне думаешь. Но это Кай, и у меня не было сил ему сопротивляться.

– Я понимаю. – Холодно произносит Серебров.

– Больше не считаешь меня девушкой своей мечты? – Пытаюсь шутить я.

– Мариана, я… – Он вздыхает.

Слышно, как Витя дышит.

– Поэтому не приезжай. – Тихо говорю я. – Пойму, если не захочешь больше общаться. Я и сама себе противна.

Слезы пробираются на мои глаза, горло перехватывает спазмом.

– Я приеду. – Сухо отвечает Витя. – Завтра после обеда.

– Вить, я… – всхлипываю.

– Не плачь.

Возможно, когда-нибудь я смогу построить здоровые отношения. Для того, чтобы сделать это, нужно знать, какими бывают нездоровые: мучительными, вязкими, как болото, по-настоящему изматывающими.

Кай

Я встаю со скамейки, когда к больнице подъезжает такси. Пришлось отыскать номер Кристины – лучшей подружки Эмилии и созвониться, чтобы все разузнать.

– Постой. – Я отрезаю путь к входу в приемное отделение, когда Эмилия выходит из такси и спешит к зданию.

– Ты здесь откуда? – Шарахается она, увидев меня.

– Не думал, что ты, правда, решишься. – Честно признаюсь я. – Поговорим?

– О чем? – Эмилия бросает взволнованный взгляд на медучреждение.

– Давай, присядем. – Беру ее за руку, подвожу к скамейке, усаживаю, и сам опускаюсь рядом.

– Зачем ты здесь? – Она обхватывает себя руками в инстинктивном беззащитном жесте.

Вообще, Эмилия действительно совсем другая сегодня. Без косметики, без укладки, с убранными в низкий хвост волосами. Она выглядит нездоровой и бледной, ее взгляд потух.

– Я не хочу, чтобы ты делала аборт мне назло. – Решаю быть с ней искренним. – Или потому, что моя мать так сказала. Хочу повторить свои слова про то, что не брошу тебя – буду помогать ребенку. Хочу, чтобы ты приняла взвешенное решение, за которое потом себя не казнила. – Беру ее ладонь в свою. – Я никогда не был тебе хорошей парой, Эмилия. И уже не буду. Но постараться быть хорошим отцом я могу.