– Ты сломала мне ногти! – Визжит Лернер.

– Ты получила за дело! – Рычит Алина, потирая ушибленный подбородок. – Еще раз пустишь про меня грязную сплетню, лишишься зубов!

– Ах, ты, ш… – она замолкает, заметив парня, снимающего все на телефон. – Эй, ты, ну-ка, дай сюда! Сотри! Сотри все быстро!

Лернер пускается за ним вдогонку по коридору.

– Как ты? – Спрашивает Алина, приближаясь.

– Нормально. – Я поправляю блузку. – Тебе больше досталось.

Щека у нее пылает, колготки порваны, рукав свитера тоже слегка оторван, на руке царапины. Подруга придерживает рукой бок – значит, и там болит. Притом сильно.

– Я взяла ключ, – говорит Полина. – Пойдемте в офис редакции?

– Теперь это называется нашим офисом? – Усмехается Дима.

– Штаб-квартира! – Подсказывает Вадим.

– Блат-хата! – Смеется кто-то из ребят.

Уже когда мы собираемся в офисе, я решаю спросить у Алины:

– Как вы так сцепились с Лернер?

– Я встретила ее в коридоре, решила выяснить насчет того случая, когда она выставила меня гадкой шлюшкой перед Серебровым. Вика сначала отрицала, потом созналась. Сказала мне что-то мерзкое, ну, я и взбесилась. Слово за слово, и не помню, как она повалила меня на пол и начала таскать за волосы.

Алинка проводит пальцами вдоль волос, и несколько тонких прядей остается у нее в руке.

– Вот ведь сумасшедшая, – охаю я.

– Да, как только пирсинг не выдрала? Безумная!

Пока ребята раскладываются на столе и шумят, готовясь к собранию, у нас есть еще минутка-другая, чтобы поговорить относительно спокойно.

– Спасибо, что вступилась за меня. – Говорит она, сидя на столе и нервно болтая ногами.

– Не за что. – Отвечаю я.

Ник подает нам кофе. Все-таки, кофе-машина в офисе это вещь!

– Насчет Сереброва. – Алина буравит меня тяжелым взглядом.

– Что?

– Хочу, чтобы ты не парилась. – Тихо говорит она. – Я к вам без претензий.

– Да мы не…

– Благословляю вас. – Усмехается Алина.

– Я взяла аскезу на мужиков. – Отмахиваюсь я. – На любовь, секс, отношения – на все в этом роде. У меня воздержание. Целибат.

– Только не это. – Таращится она, еле сдерживая смех.

– Серьезно. – Киваю я. – Запретила себе даже думать о парнях. До достижения духовного просветления.

– Это же самоистязание. – Морщится Ник. – Твоя киска тебе за это спасибо не скажет. Вот увидишь, пройдет месяц, и от голода начнешь кидаться на всех подряд!

– Моя кто? – Прыскаю со смеху. – Киска?

В щеки ударяет румянец. Никак не привыкну к их юмору.

– Устроит тебе бунт, заплачет: «Кай! Ты нужен мне! Приди и… – Он вынужден заткнуться потому, что я залепляю ему рот своей ладонью.

Мы дружно хохочем. Как будто и не было между нами никаких ссор.

– Про Витьку я серьезно. – Вдруг прокашливается Алина. – Даже слова не скажу, если вы сойдетесь. Он привлекательный, а как в хоккей играет!

– Мне больше нравятся футболисты. – Пожимает плечами Ник.

– А что насчет компьютерных гениев? – Говорю я, бросая взгляд через плечо на входящего в помещение парня.

– Они щуплые, – отвечает за нее Никита, – и их кроме стрелялок ничего не интересует!

– Не все. – Замечаю я многозначительно.

И подмигиваю Алине.

– Ну, как ты? – Спрашивает Вадим, подходя к нам. – Я вот. Принес. – Протягивает ей бутылку холодной газировки из автомата. – Приложи, чтобы фингала не было.

– Ух, ты… – Ее щеки краснеют. – Спасибо…

Берет и прикладывает к щеке, смущаясь под его взглядом.

– Чья-то киска будет довольна. – Брякает Ник.

– Чего? – Оборачивается к нему Вадим.

У Никиты взлетают брови:

– Так М…

– Мы с ребятами как раз обсуждали, что я с котом переехала в новую квартиру недалеко от универа! – Нервно хихикаю я. – Купила ему сегодня лоток побольше, вот он обрадуется…

– О, поздравляю. – Улыбается Вадим, пока Алина мечет в Ника угрожающие взгляды за его спиной.

– Ну, что, приступим к обсуждению будущего номера? – Спохватываюсь я, глядя на часы.

– Эта аскеза плохо действует на нее. – Ворчит Ник, закатывая глаза. – Вон какая злая стала!

– Какая аскеза? – Интересуется Вадим.

– На мужиков. – Хмыкает он. – Это модно сейчас. Воздержание расширяет горизонты самопознания.

– Вроде того. – Подтверждаю я, отправляясь к большому редакторскому креслу с чашкой кофе.

– А Алинка в такое не верит. – Не забывает рекламировать подругу Ник. – Она у нас свободна, в поиске, открыта, так сказать, к предложениям, и с горизонтами у нее полный олрайт!