– Второй раз прихожу по вашу душу. – Улыбается тот.

– А… О. – Таращусь на него, как умственно отсталый.

– Честно говоря, в моей практике всего второй такой случай, чтобы игрок отказывался от контракта с Клубом Армии. – Указывает на стул мужчина и, когда я опускаюсь на него, он садится рядом и протягивает мне бумаги. – Уверен, у вас в прошлый раз были веские причины для отказа. Поэтому мы пересмотрели условия, и хотим сделать вам более выгодное предложение. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Я смотрю на тренера, тот зыркает на меня с выражением: «Не тупи, читай». И мне начинает казаться, что земля уходит у меня из-под ног.

* * *

Через полчаса я выхожу в холл с сумкой на плече и клюшкой в руках. Звуки, с которыми Алина расправляется с автоматом с газировкой, разносятся уже по всему этажу.

– Проблемы? – Спрашиваю я.

И вижу, как Мариана вздрагивает от звука моего голоса.

– Привет. – Я не могу оторвать от нее взгляда.

– Привет… – Теряется она, обернувшись.

– О, здорово! – Вздыхает Алина, утирая пот со лба и тоже поворачиваясь к нам. – Ну, наконец-то, хоть кто-то сможет мне помочь.

– Что стряслось? – Я с трудом перевожу на нее взгляд.

В глазах Алины написано все, что она обо мне думает. Убить готова.

– Мы зарядили стольник в автомат, – тихим голоском объясняет Мариана, – а он отказался отдавать лимонад.

– Падла! – С театральным возмущением пинает его Алина.

– И она с ним уже полчаса борется. – Пожимает плечами Мариана. – Я предлагала выйти и купить газировки в магазине за углом, но Алинка такая упертая…

– Это мой стольник! Я что, должна его подарить ему? – Рычит рыжая. – И это моя апельсиновая кола! А он не отдает!

Она выразительно смотрит на меня: «Должен будешь, я из-за тебя тут полчаса ее держала!»

– Оставь его в покое. – Примирительно говорю я. – Он еще позавчера сломался. Идемте за мной, угощу вас лимонадом, кофе и всем, что захотите.

– Хорошо! – Соглашается Алина, пока Мариана мешкает.

Хватает ее под руку и тащит за мной.

Вечер проносится как одно мгновение – мы сидим в каком-то уютном кафе, разговариваем втроем, как старые добрые друзья, пьем кофе и делимся новостями. Алина рассказывает, как они вчера сходили на футбол и отморозили себе все, что только можно, и мы смеемся так громко, что нам даже делают замечание.

Все это время я бросаю взгляды на Мариану лишь украдкой, и мое сердце переворачивается в груди: все в ней такое родное, такое трогательное, близкое.

Опомниться мне удается лишь дома. Когда я оказываюсь в большой пустой гостиной и, не включая свет, валюсь на диван. Смотрю в потолок и в тишине слышу собственный голос: «Ты договорился с ней встретиться».

– Я договорился с ней завтра встретиться! – Кричу вслух.

И замираю.

Сегодня она меня не оттолкнула.

Сегодня мне предложили контракт, ради которого придется уехать.

* * *

– Мне сразу показалось странным, что ты попросил меня встретиться в ледовом дворце. – Глаза Марианы испуганно расширяются, когда я выхожу к ней с двумя парами коньков.

– Привет. – Волнение захлестывает меня.

Секунду мы, молча, смотрим друг на друга, и я вспоминаю все, что было между нами. Плевать, что ждет меня дальше – жизнь без хоккея или с ним, потому что я сейчас мертв. Живу под землей и кормлю червей – вот, кто я без Марианы.

– Что это? – Она выгибает брови, переводя взгляд на то, что у меня в руках.

– Коньки. – Улыбаюсь я.

– Ну, уж нет. Я в последний раз стояла на них в детстве. Да и то не на таких – что это за коньки такие?

– Хоккейные. Пришлось взять у Мальцева, у него самый маленький размер – тридцать девятый.

– Я ношу тридцать седьмой. – Усмехается она.

– Ну, извини. У нас тут нет пункта проката для массовых катаний, а времени, подготовиться у меня было не так уж много. – Оборачиваюсь к сторожу. – Василич, это мы, открой, а!

– Заходи. – Лукаво улыбается он, бросая ключи. А когда мы проходим к нужной двери, добавляет. – Через час придут коммерческие арендаторы на тренировку!

– Мы успеем! – Машу ему рукой.

Помогаю дрожащими руками надеть Мариане коньки и, поддерживая ее под локоть, вывожу на лед.

– Ай! А-ай! – Качается она.

– Погоди. – Кидаю шайбу на лед, беру клюшку и подъезжаю к ней.

– Я сейчас упаду. – Она застывает в неестественной позе с вытянутыми вперед руками.

– Не упадешь. – Подкатываюсь к ней сзади, и, игнорируя бешеный стук сердца, прижимаюсь плотнее к ее спине. Обнимаю ее, одновременно фиксируя ее ноги в одном положении, и кладу ее руки на клюшку. – Держи. Вот так. Тяжесть тела переноси вперед.