В доме шумно, играет музыка, раздаются голоса.

Все о чем я могу думать, это то, что где-то там, среди них – она.

Мариана

– Нужна помощь?

Эта фраза выдирает меня из воронки урагана, который закручивается вокруг. Гремящая музыка, пьяные незнакомые люди, пустые стаканы и банки, которым не видно конца, табачный дым и еще какой-то странный запах, заполнивший комнату до потолка. Секунду назад мне казалось, что я теряю самообладание, но теперь я вижу перед собой знакомое лицо.

Это Виктор.

Ну, хоть кто-то из тех, кого знаю.

– Привет, нужна помощь? – Повторяет он, подходя ближе.

– Если честно… – бормочу я, пытаясь отдышаться, – да. – И указываю на уборную возле комнаты бабушки. – Похоже, кто-то там закрылся и занимается… – В лицо ударяет румянец. – Ну, ты понимаешь…

– Сексом? – Прямо говорит парень.

Очевидно, это слово не значится у него в списке неловких.

– Я думала, кому-то плохо. Постучалась. – Развожу руками и краснею еще больше. – И…

Виктор подходит к двери и прислоняется к ней ухом. Не обязательно делать это, чтобы услышать, как внутри надрывается девушка – она стонет все громче и громче, не боясь сорвать голос. А в такт ей что-то глухо стучит, как от ударов – быстрее и быстрее.

– Есть хорошая новость и плохая. – Улыбается парень.

– Начни с хорошей.

Облизываю губы.

– Кажется, дело идет к развязке. – Смеется он, наклоняясь на дверь и с видом знатока прислушиваясь еще раз. – Да, точно.

– Ух, ты. – Выдавливаю я. – Какая же тогда плохая?

– Похоже, что уборная занята давно, и поэтому некоторые из гостей выходят справить нужду в кусты возле дома.

– Мамины гортензии… – Ошарашено вздыхаю я.

– Мне очень жаль. – Искренне заверяет Виктор. Он осторожно касается моего плеча. – Хочешь выпить?

– Нет, спасибо, – вздрагиваю я от этого прикосновения.

Парень перехватывает мой взгляд, направленный на его ладонь, и убирает руку.

– Прости. – Он виновато покашливает. – Так ты не пьешь совсем?

– Не пью. – Киваю я в ответ.

– Это здорово. – Удивляется Виктор. – Нечасто в наше время можно встретить такую, как ты. Обычно девчонки на вечеринках пьют так много, будто соревнуются друг с другом.

Я рискую взглянуть ему в глаза и улыбнуться. Думала, он станет смеяться надо мной, но этот парень смотрит на меня с одобрением.

– А разве не для этого нужны такие вечеринки? – Говорю я. – Чтобы девушки напились, и их легче было уговорить… – Указываю локтем на дверь, за которой разыгрывается кульминация действа. – На это.

Виктор смотрит на меня несколько секунд, а затем разражается заливистым смехом.

– Вообще, да, и для этого тоже. – Соглашается он.

– Рада, что ты не пытаешься этого отрицать.

Парень выпрямляется. Расправляет плечи и прочищает горло.

– Тебе неуютно на этой вечеринке, да?

– Очень неуютно. – Сознаюсь я.

– Мне тоже. – Прямо говорит Виктор. – Не люблю подобные мероприятия.

– Ты, хотя бы, легко можешь сойти здесь за своего. – Стараясь перекричать музыку, замечаю я.

И указываю взглядом на стакан в его руке.

– Газированная вода. – Ухмыляется парень, показывая мне содержимое, на поверхности которого плавают пузырики. – Спортсмены обычно не злоупотребляют спиртным. Даже если они на больничном.

– Полагаю, это касается не всех, – улыбаюсь я, заметив проходящего мимо нас крепкого парня из их компании с двумя бутылками в руках.

– Бывают и исключения. – Разводит руками Виктор. – Но тренер не потерпит, если заметит, что кто-то явился на тренировку или игру «после вчерашнего». С этим у нас строго.

– Кая это не беспокоит. – Замечаю я.

– Так. Мне не нравится, что мы стоим возле туалета. – Косится в сторону двери парень. – Может, пойдем, прогуляемся?

– Вообще-то, я пыталась призвать этих людей к порядку, но… – Я оглядываюсь вокруг. – Похоже, они почти все невменяемы, так что да – давай, выйдем на свежий воздух. Только мне нужно подняться наверх за теплым кардиганом и заодно сменить носки, эти промокли.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию? – Прихрамывая, увлекает меня за собой Виктор. – Вокруг столько нетрезвых мужчин.