– Небо перед грозой. – Отрывисто говорю я, когда в доме становится совсем тихо.

– Что? – Мариана бросает взгляд за окно, а затем возвращает на меня.

– Твои глаза. – Приходится объяснить мне. – Иногда они прозрачные, а иногда такие как сейчас. Синевато-серые. Таким бывает небо перед грозой.

Вместо ответа девушка поднимает руку и касается моего лица.

Я закрываю веки, когда подушечки ее пальцев начинают медленно скользить по моей коже от щеки к подбородку. Меня колотит от этого простого прикосновения. Я чувствую, как плавки натягиваются спереди сильнее.

– Что ты делаешь? – Спрашиваю я, шумно выдыхая, когда ее пальцы опускаются ниже, скользят по шее, забираются под рубашку и очерчивают мои ключицы.

– Узнаю тебя. – Шепчет Мариана.

– Так меня не узнать.

От болезненного спазма дергается кадык. Мне не хватает воздуха. Какого черта происходит?

– Ты мне нравишься. – Говорит она, когда ее пальчик останавливается на ямке между моих ключиц.

– Замолчи. – Я перехватываю ее запястье и впиваюсь взглядом в испуганные глаза. – Не говори так!

Девушка на мгновение застывает, а затем, несмотря на страх, подается вперед и целует меня. Лихорадочно, неумело. Я вздрагиваю от ее горячего дыхания, а затем обрушиваюсь на нее словно тайфун: мои губы атакуют ее губы – быстро и жестко. Пробуют, сминают, жалят. Ранят.

Мои зубы кусают ее губы.

А язык проникает в ее рот, заглушая стоны протеста.

Это схватка.

Я отвечаю на нежный, неловкий девичий поцелуй точно варвар – грубо и агрессивно. Делаю это, надеясь, что это отрезвит ее, отпугнет, позволит опомниться.

Но Мариана решает подчиниться.

Подстраивается под темп и отвечает мне с тем же жаром. Прижимается. Позволяет мне почувствовать ее всем телом.

Я приподнимаюсь, сдирая с нее кардиган. А затем бросаю девушку на кровать и опускаюсь сверху. Терзаю ее рот яростными поцелуями, а она вместо сопротивления помогает мне снять с меня рубашку.

Мой мозг отключается.

Я пытаюсь думать, но не могу. Ее запах, ее стоны, жар ее тела сводят меня с ума. Я вжимаю Мариану в кровать, покрываю жадными поцелуями ее шею, и она закрывает глаза, отдаваясь чувствам. От ее тихих всхлипов у меня буквально срывает башню.

Боже. Я ее целую. Я делаю это!

– Кай, – девушка помогает мне расстегивать свою блузку.

Нетерпеливо рвет в стороны ткань, и пуговицы летят в разные стороны. Она совсем забылась, потеряла контроль.

«Твою мать! – стучит у меня в висках. – Что же ты делаешь, сукин сын?»

А Мариана в это время крепче сжимает вокруг меня свои ноги, и давление в моих плавках возрастает. Я грубо сдираю с нее бюстгальтер, сминаю пальцами ее нежные груди и ласкаю языком соски.

– Кай, – задыхаясь, шепчет девушка.

Словно напоминает, почему мы должны остановиться.

Почему нам не стоит делать этого.

Только сейчас я не в силах этого вспомнить. Желание обладать ею сильнее. Мои пальцы забираются Мариане под юбку, впиваются в ягодицы, а затем нащупывают кружево нижнего белья. Я подцепляю его, тяну вниз и вдруг останавливаюсь.

Меня словно окатывает ледяной водой.

Я сажусь на постели, пытаясь перевести дыхание.

Мариана приподнимается и прикрывает руками грудь. В ее глазах вспыхивают удивление и испуг.

– Ты похожа на одного человека. – Говорю я, не дожидаясь, пока она спросит.

– На кого? – Девушка вжимается в изголовье кровати.

На нее тоже словно обрушивается понимание того, что мы только что чуть не сделали.

– На мою одноклассницу. – Тяжело произношу я. – Мне всегда казалось, что она притворяется, будто чище нас всех, и я ужасно хотел доказать всем вокруг, что святых не бывает. Что все мы одинаковые, и мысли у нас похожие. Черные. – Мне хочется курить, и я глотаю вязкий ком слюны. – Оливия умерла. Скоро два года, как ее нет.

Глаза Марианы округляются.

– Что… что с ней случилось?

В этом растрепанном виде, с припухшими от поцелуев губами, в попытке стыдливо прикрыться ладонями девушка выглядит еще сексуальнее.

– Я ее убил. – Признаюсь я.

Все, чего я касаюсь, умирает, портится, превращается в грязь. Это правда.

Мариана перестает дышать. Смотрит на меня и будто не хочет верить. Видимо, я высказался не достаточно убедительно.

– Ты девственница? – Спрашиваю ее в лоб.

Вместо ответа она несколько раз робко кивает и подтягивает к груди покрывало. Ее слегка лихорадит.