– Бросать много чего надо было, – проворчал Орлов. – Теперь-то уже поздно. Пусть все идет своим природным ходом, как говорится… Так ты чего сказать хотел?

– А то, что никакого убийцу Туманов поймать не должен, – ответил Гуров. – Я догадываюсь, о ком идет речь. Тот самый молодой человек, который в ночь убийства курил на лестничной клетке Скока. Только вряд ли это убийца.

– А кто же убийца? – почти равнодушно спросил Орлов.

– Пока не знаю, – сказал Гуров. – И не уверен, что скоро узнаю. Мне нужна информация об убитом. Хотел тебя просить устроить мне встречу с Кандинским. Я, конечно, не следователь, но ты, например, в курсе, что в прокуратуре поменяли Выприцких на Миронова?

Генерал поднял на него воспаленные глаза.

– Я слышал, у Выприцких обстоятельства, – сказал он.

– Обстоятельства, – кивнул Гуров. – В отпуск захотелось. Реализовал свое конституционное право. Тем более что билеты уже в кармане.

– Что же тебя тогда волнует? Обычное дело, – пожал плечами генерал. – Будешь работать с Мироновым. Хотя не исключаю, что работу за тебя уже сделали.

– Вряд ли, – упрямо сказал Гуров. – Боюсь, что это будет просто видимость работы. В этом деле нужно копать глубже.

– Нравится тебе все усложнять, – вздохнул Орлов. – То следователь ему не тот, то убийца не настоящий… У тебя-то какая версия?

Он наконец достал из кармана сигарету, но почему-то не решался закурить и просто задумчиво разминал ее в пальцах. Взгляд его, направленный на Гурова, показался тому странным – настороженным и недоверчивым. Генерал будто думал в этот момент о чем-то своем.

– Да, мне не нравится, что поменяли следователя, – сказал Гуров. – Я этого Миронова не знаю, а хотелось бы. Потому что в этом деле слишком многое за семью печатями. Убитый по документам числился помощником Кандинского, а тот между тем не торопится его признать за своего, все чего-то крутит, все ждет чего-то. И это тоже мне не нравится. А особенно сильно мне, знаешь, что не нравится?

Генерал отложил на стол сигарету и вопросительно уставился на Гурова.

– Три дня назад господин Скок попал в дорожно-транспортное происшествие, – продолжил тот. – Конкретно на дорожной развязке, совсем недалеко от дома у него отказали тормоза. По чистой случайности все обошлось без жертв. Однако в автомастерской утверждают, что тормозные шланги у машины Скока были перерезаны. Ты понимаешь, что это значит?

Генерал оживился.

– Ты уверен? – спросил он. – Все это документально засвидетельствовано?

– Нет, конечно, – ответил Гуров. – Протокола ДТП не существует. С инспектором все решилось полюбовно. Испорченные тормоза уже заменили. Самое смешное, что сам Скок так и не догадался, что за свинью ему подложили. Из мастерской ему не сообщили. Просто забыли. Или подумали, что не горит.

– А тебе, значит, сообщили? – с непонятной интонацией спросил Орлов.

– Ну не сам же я это придумал, – сказал Гуров. – Те, кто чинил машину Скока, вряд ли заинтересованы в его смерти. Зачем им она?

– А кто же, по-твоему, заинтересован?

– Говорю, не знаю пока! – резко сказал Гуров. – Но то, что Скока кто-то решил сжить со света во что бы то ни стало, мне абсолютно ясно. Мужик был энергичный, завязанный на политику, многим мог насолить. Вот почему мне и нужен Кандинский. Убит его человек. Он должен быть заинтересован в поимке преступника больше других. Если только…

– Если что? – быстро спросил генерал. Глаза его превратились в узкие щелочки. В голосе появился яд. – Вот наконец мы и добрались! Коррупция и беспредел властей! Ты об этом хотел сказать?

– И об этом тоже, – спокойно отозвался Гуров. – Но вообще-то я говорю о возможных версиях. Конкретного у меня ничего нет.

– Ну вот и займись чем-то конкретным, – сказал генерал. – Свяжись с Тумановым. А дальше видно будет. С Кандинским пока мне и самому ничего не ясно. Знаю одно, в ближайшие дни встретиться с ним тебе не удастся. Он совершает большое турне. Предвыборные дела. В министерстве мне отсоветовали сейчас его беспокоить. Тем более сейчас у министра был его полномочный представитель. Он клятвенно заверил, что Скок никакой особенной роли в делах депутата не играл, выполнял мелкие поручения. А в последнее время вообще стал относиться к своим обязанностям спустя рукава. Поэтому Кандинский намеревался с ним расстаться. Мне ненавязчиво посоветовали обратить внимание на возможные бытовые причины гибели Скока.

– А ты сам-то, Петр, веришь в эти бытовые причины? – грубовато поинтересовался Гуров.

По лицу генерала пробежала болезненная гримаса. Он махнул рукой и сказал:

– А черт его знает, верю я или нет! А почему бы и нет? Что, его не мог зарезать какой-нибудь накачавшийся героином подонок? Даже не за деньги, а просто так. Тем более что-то у него все-таки взяли ведь…

– Ключи от квартиры, – сухо сказал Гуров. – Но только наутро эти ключи чудесным образом оказались у некоего «родственника», который под присмотром Выприцких посетил опечатанную квартиру. По версии следователя и по словам родственника, ключи Скок накануне просто забыл у него.