– Да-да, я помню – конституционное право и все такое прочее… – нетерпеливо перебил Гуров. – Мы со Стасом обзавидовались. Но речь не о том…

– А о чем? О чем речь? – с досадой спросил Выприцких. – Что-то я тебя плохо понимаю, Гуров!

– Я сейчас тебе все объясню, – пообещал тот.

– Только побыстрее, пожалуйста, – неприязненно произнес Выприцких. – У меня масса дел. И потом, не хочется стоять под дождем.

– Мог бы пригласить в дом, – сказал Гуров. – Нас со Стасом даже не обязательно угощать.

Выприцких улыбнулся вынужденной улыбкой и сказал:

– Дело не в этом. У меня дома сейчас настоящий бедлам. Младший болеет – ветрянка. И с женой проблемы. Атмосфера наэлектризована. Одна искра – и все! Поэтому я вас и не приглашаю. Просто вам самим будет неловко.

– Тогда не жалуйся на дождь, – сказал Гуров. – И мы не будем тебя задерживать. Ответь только на один простой вопрос – как фамилия родственника Скока, которого ты утром впустил к нему в квартиру.

Выприцких уставился Гурову в глаза и некоторое время молчал. Однако в его взгляде не было ни растерянности, ни вины. Он смотрел на Гурова, скорее, с сожалением.

– Я не знаю, как его фамилия, Гуров, – наконец спокойно ответил он.

– Отлично! Ты впустил в опечатанную квартиру человека, не зная даже его фамилии? Хотя накануне ты даже мне не оказал такой чести. Почему?

– Ты умный человек. Зачем я буду тебе объяснять очевидные вещи? – все так же невозмутимо произнес Выприцких.

– Нет уж, ты объясни! – почти с угрозой сказал Гуров. – Вопрос серьезный!

– Серьезный, кто же спорит? – согласился Выприцких. – Вот именно, серьезный.

– Зато ответ какой-то глупый, – ввернул словечко Крячко. – В лучшем случае уклончивый…

Выприцких насмешливо посмотрел на него и пожал плечами.

– Вы, кажется, задираетесь, господа оперативники? – проговорил он. – Напрасно. Я ничего против вас не имею, и мне очень не хотелось бы обострять отношения.

– Куда уж острее! – бросил Гуров. – В деле об убийстве…

– А что – дело об убийстве? – поднял брови Выприцких. – Разве оно вас еще волнует? Я, например, слышал, что преступник уже арестован, а полковник Гуров к этому делу вроде бы уже не имеет никакого отношения, потому что и дела, собственно, не существует…

– От кого это ты слышал? – подозрительно спросил Гуров. – Дело не закрыто. В СИЗО сидит посторонний человек. Пока я не найду настоящего убийцу…

– Знаешь, что я тебе посоветую, Гуров? – сочувственно сказал Выприцких. – Ты бы попросил у руководства отпуск. По-моему, тебе пора отдохнуть. Ты уже начинаешь сражаться с ветряными мельницами. Убийца пойман – это я тебе говорю! – произнес он с нажимом. – Завтра будет подписан признательный протокол, я в этом уверен на сто процентов. Тебе уже никто официально не поручит это дело. Для чего тебе суетиться? Послушай доброго совета!

– Я тебя понял, – мрачно сказал Гуров. – От и до понял. Скажу сразу – плевал я на твои советы! А ты, раз уж от тебя все равно теперь никакого толку, мог бы напоследок сказать, кого ты пустил утром в квартиру Скока…

Выприцких даже отступил на шаг, но потом, делано рассмеявшись, сказал:

– Чего у тебя не отнимешь, Гуров, так это умения разговаривать с людьми! Пообщавшись с тобой, получаешь новый заряд энергии. Кто бы еще мог так четко и выразительно сформулировать свою мысль? Но я ведь уже ответил на твой вопрос. Я не знаю фамилии этого человека.

– Что за бред! – негодующе произнес Крячко. – Мы же все-таки не глупые дети, господин следователь! Вчера вы до дрожи боялись нагоняя от начальства и поэтому не рискнули впустить нас в квартиру, а сегодня…

– А я и не говорил, что вы глупые дети, – с издевательской вежливостью сказал Выприцких. – Совсем наоборот.

– Он просто хочет сказать, что сегодня начальство само попросило его позаботиться об этом человеке, – пояснил Гуров. – Это совсем другой коленкор, как говорится. В таком случае нет смысла интересоваться биографическими данными, верно?

– Я всегда подозревал, что полковник Гуров – мудрый человек, – с тонкой улыбкой ответил Выприцких. – Только он это очень хорошо умеет скрывать.

– Нет, скрывать у нас есть мастера получше, – возразил Гуров. – Например, в прокуратуре…

– Может, закончим этот разговор? – вдруг резко спросил Выприцких. – Он ни к чему не ведет. Я в отпуске. Если у вас с полковником Крячко возникли какие-то вопросы, обращайтесь к следователю Миронову, обращайтесь к своему руководству, к генеральному прокурору, к черту лысому! Я ничего больше вам не скажу. У вас имеются какие-то доказательства, что следственная процедура была нарушена?