Он точно человек? Да в этой комнате не меньше двадцати инструментов! А есть ещё одна! Это сколько нужно времени, чтобы всему научиться?

– А потом интерес пропал?

–Меня увлекла работа, да и проблемы были. Но порой захожу и играю. Надеюсь, ты будешь составлять мне компанию. У нас неплохо получилось. Давно не играл с кем-то в паре, мне понравилось.

После таких слов, мне вдруг становится грустно. Он думает только о себе. Мне придётся подстраиваться?

– Куда я денусь? Да и это лучше, чем щеголять перед тобой в белье и на каблуках, – говорю грубо и уже хочу встать, как меня хватают за запястье.

– Ева, я не хочу с тобой ругаться!

– Так не крал бы! С чего ты вообще решил, что я тебя успокаиваю? Может, это придуманный твоим мозгом бред? Давай я поеду домой, а если ты вдруг и правда разнесешь здесь всё до основания, то вернусь. Идёт?

Ник хмуро смотрит на меня, а я неожиданно начинаю чувствовать его гнев. У него учащается дыхание, и он сильнее сжимает мою руку. Потом и вовсе резко встаёт и отталкивает ногой скамейку, на которой мы только что сидели. К счастью, я вовремя успеваю подпрыгнуть.

– Ты никуда отсюда не уедешь! – рычит и с силой закрывает крышку, а потом, подхватив за талию, усаживает меня на неё. Хорошо хоть ноги в этом платье не развести. Оно не облегающее, но достаточно узкое.

– Правильно, я сбегу!

– Какая же ты… – стонет, а потом неожиданно успокаивается. Невероятно! То он кипел как чайник, а тут раз – и остыл. Неужели я и правда на него так действую?

Но ничего обдумать не успеваю, так как этот наглец просто хватает подол платья и ловко задирает его так, что тут же вклинивается между моих разведённых ног. Испуганно упираюсь ладошками в его грудь, так как это уже слишком!

– Ты что творишь?!

– Хочу сделать то, что меня успокоит.

– А ты разве не успокоился? Эй! – его рука медленно скользит по талии, а другая проходится по спине и, добравшись до головы, сжимает мои волосы.

– Нет, я только подумал, и мне понравилось. Сейчас вот всё и проверю, – довольно говорит мне в губы. Нетрудно догадаться, что он затеял.

– Нет! – отвечаю, крутя головой, но её вдруг резко блокируют, натянув волосы.

– Маленькая, мне нравится твоё упрямство и сопротивление, но только если это в меру! А сейчас побудь хорошей девочкой, – и властно накрывает мои губы своими.

Пытаюсь сопротивляться и даже сжимаю уста, но Ник прёт похлеще танка. Его язык уверенно вторгается мне в рот и начинает там хозяйничать, пробуя меня на вкус, а я вынуждена сдаться. Умелые руки ласкают грудь, талию, спускаются по оголённым ножкам. Мне остаётся только упираться в могучую грудь и пытаться хоть на миллиметр, но отодвинуться. Спустя несколько минут я понимаю, что это бесполезно. Мужчина полностью управляет ситуацией и позволяет мне делать только вздохи.

Решаю прибегнуть к другой тактике, ведь все мужчины охотники, а безропотная и податливая добыча не так интересна. Замираю, надеясь, что ему надоест, и это, кажется, работает. Ник отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. Убирает свои ручища и ставит их по обе стороны от меня.

– Ева, ты, кажется, не поняла, что должна делать!

– Как об этом забыть, если ты всё время об этом говоришь?

– Тогда почему ты сопротивляешься?

– А мне не был оглашён весь список того, что я должна делать. Одеваться как шлюха – было! Носить пыточную обувь – тоже! Ты даже упомянул про то, что мне надо улыбаться и, кажется, раздвигать ноги. А вот отвечать на поцелуи уговора не было! Так же, как и делать вид, что мне всё нравится. Если не устраивает, я с радостью вернусь домой! – выдаю залпом и вижу, как жилки на его шее вздуваются, а руки сжимаются в кулаки.

– Всё сказала?

– На сегодня – да!

– Отлично! Тогда и про наказание ты помнишь! – с меня снимают очки, и вся бравада вмиг исчезает. Огромный дом становится ещё больше, а рояль, на котором я сижу, оказывается единственным предметом, на который я могу опереться.

– Вот тебе урок! Будешь до вчера ходить так! – я чувствую, как мужчина отступает от меня, а потом слышу шаги. Он решил оставить меня одну там, где я не ориентируюсь?

– Увы, я поняла только одно, – говорю тихо, приседая на пол и ища лавочку.

– Какую?

– Ты ничем не отличаешься от детей в школе, которые очень любили игру «Забери у Евы очки и посмотри, как она выкарабкается». Такой же жестокий, – боль от прошлого опять пробуждается в груди, и на меня накатывают воспоминания.

– Я со всеми жестокий. Ева, радуйся, что отделалась так легко. Другие люди, которые дерзят мне или решают пойти против, пропадают, и их не находят!

– Так и я уже пропала для всего мира.

Приподнимаю лавочку и пододвигаю её к роялю. Устала я от наших препирательств, пусть делает что хочет. Мне же лишь нужно всё это пережить, а потом забыть как кошмарный сон.