Несколько телефонных разговоров, пара видеоконференций, решение проблем стаи – и вот день подходит к концу. Нам уже накрыли ужин, а девушка так и не появляется!

Даже Игнат начинает поглядывать в сторону музыкальной комнаты. Не умерла же она там.

Волк опять подаёт признаки жизни и чуть ли не требует пойти и проверить Еву. Ему что-то не нравится. И мне тоже. Почему она сидит в комнате? За весь день даже стакана воды не выпила. Или всё же выходила?

Егор, стоявший на страже, утверждает, что девушка никого не звала, ни о чём не просила и комнату не покидала.

Ладно упрямство, но она что, дура? Это бунт?

– Подождите, я сейчас подойду, – встаю из-за стола и гневно кидаю салфетку.

Быстро добираюсь до музыкальной комнаты и прикладываю палец к сканеру. Загорается зелёная лампочка, и дверь открывается. Дом у меня умный, всё автоматизировано, чтобы в случае появления нежданных гостей те не могли пройти дальше коридора.

Открываю дверь шире и понимаю, что в комнате темно, а Евы не видно. Сбежала? Но охрана же была рядом.

Уже хочу уйти, как неожиданно обнаруживаю малышку. Она сидит на полу, обхватив коленки руками, и смотрит в никуда.

– Ева, а что ты делаешь? – спрашиваю взволнованно, приседая рядом с ней, и касаюсь её рук.

Да они же ледяные! Сама девушка тоже выглядит бледной и какой-то потерянной.

– Выполняю твою волю, сижу взаперти, – шепчет посиневшими губами и наконец-то поворачивает ко мне голову. Там нет страха, только обида, сожаление и первые нотки угасания.

– Почему ты не вышла?

– Как? Ты же закрыл дверь. Я дёргала ручку, она не открылась. Знаешь, дети в школе просто забирали очки, а ты их переплюнул. Запер меня на день и даже воды не дал. Ну что, доволен?

Что за бред!

– Но я не запирал тебя! Тебе нужно было просто прислонить палец к датчику над ручкой. Видишь! – и поворачиваюсь к двери, показывая на маленький экранчик, но тут же замираю.

Не видит. А как иначе, когда я сам забрал очки и ничего не рассказал про систему безопасности. Я вообще ей мало что сказал. Только вдолбил в её красивую головку, что должна делать она.

– Ну да, вижу. А ты шутник, – усмехается с такой болью, что мне самому становится тошно. Я ведь не хотел, я просто забыл.

Девушка облокачивается о стену и пытается встать, но почему-то это у неё плохо получается. Ноги словно не держат хозяйку.

– Ева, что не так? У тебя что-то болит? – беспокойство ещё одной волной ударяет по мне, заставляя почувствовать себя сволочью.

– Ноги онемели от холода. Можно я пойду в свою комнату? – уже шепчет и впервые опускает передо мной голову. А мне больно. Сердце рвётся от жалости к ней и от злости на себя.

– Прости, я не хотел, чтобы всё так получилось, – говорю, а потом, подойдя, подхватываю девушку и ощущаю, как она замёрзла. Её нужно срочно отогреть!

– Нет, я сама. Прошу, хватит на сегодня, – умоляет, и я вижу первую слезинку.

Она не должна плакать, не из-за меня.

– А ты знаешь, где находится твоя комната? – спрашиваю, вынося девушку в коридор, и сталкиваюсь с взволнованными взглядами друзей. Разговор они слышали. Мы все допустили этот промах.

– Нет, но…

– Ева, ты почему не позвала на помощь?

– Шутник, это ведь твой дом. Кому я здесь сдалась? Или думаешь, если я попрошу меня освободить, они это сделают? Ты же сам сказал, что все слушают только тебя.

– Но я же не совсем это имел в виду!

– Почему ты не пришёл раньше, если волновался? – молодец, умеет задавать правильные вопросы, на которые у меня нет ответов!

– Скажи честно, я ведь тебе не нужна на самом деле. Зачем всё это?

И опять вопрос без ответа.

Взлетаю по лестнице и несу Еву сразу к себе в комнату. Чёрт, надо было оставить её в своей, но там уже ничего нет. Да и косяк мой, значит, и исправлять мне.

И ещё я совру, если скажу, что мне не нравится, как она трепетно прижимается ко мне. Малышка сейчас такая хрупкая и беззащитная, что хочется обнимать её и не отпускать.

Моя сущность довольно урчит, оттого что девушка наконец-то в наших руках. Сила волка становится больше, но до конца пробуждаться он что-то не торопится. Ничего, я, кажется, ухватил нужную ниточку. Знаю, кто вытащит его наружу и поможет мне обрести силу в полной мере.

Быстро открываю дверь в спальню и кладу малышку на кровать, а потом укутываю в одеяло.

Ева поджимает свои онемевшие пальчики на ногах, а мне очень хочется их коснуться. Самому согреть и обнять тонкие лодыжки.

Так, это потом, а пока ванная! Люди хрупки, и я не могу позволить ей так глупо заболеть.