Я, помнится, еще подумал, стоит ли мне просыпаться или еще нет — в кои-то веки даже открывать глаза не хотелось, не то что шевелиться или вставать. Но вскоре подруга напомнила об окончании процедуры во второй раз. И в третий. А когда я и после этого настойчиво попытался вернуться в сон, она тревожно добавила:

«Адрэа, тебе нужно проснуться. Время для стандартной адаптации давно прошло».

Я недоуменно замер.

Прошло?

Что, целых пол-рэйна пролетело, пока я добирал последние крохи сна и пытался всеми силами откреститься от возвращения в реальность?!

«После окончания загрузки прошел рэйн», — с еще большим беспокойством сообщила она. И вот тогда до меня дошло, что с тридцать первым пакетом данным все прошло не так гладко, как ожидалось.

Открыть глаза я смог лишь спустя несколько мэнов, да и то лишь с помощью воистину титанических усилий. Спать хотелось безумно. Перегруженный организм отчаянно сопротивлялся, несмотря на то, что я его уже не уговаривал, а заставлял хотя бы пошевелиться.

Слух ко мне вернулся тоже не сразу, поэтому первое время я лишь лежал, прищурив глаза, и рассеянно наблюдал, как беззвучно открывает и закрывает рот склонившийся надо мной доктор. И как торопливо хлопает меня по щекам, хотя я и прикосновений-то его совсем не чувствовал.

Странно, но, если раньше после загрузки мое тело было взбудораженным, сведенным и каким-то перенапряженным, то сегодня, наоборот, оно стало похожим на желе, которое еще надо было как-то собрать в кучку. Ни есть, ни двигаться, ни думать категорически не хотелось. И даже когда сквозь заложившую уши вату до меня все-таки донесся встревоженный голос лэна Нортэна, мне понадобилось время, чтобы собраться с силами и хоть что-то ему ответить.

— Хвала тэрнэ! — с невыразимым облегчением выдохнул он, когда я сделал глубокий вздох и знаком показал, что он может перестать меня теребить. — Адрэа, ты как?! Почти рэйн привожу тебя в чувство! Никакой стимулятор в этот раз не помог, я уже почти собрался вколоть тебе двойную дозу!

Так, а вот это вы зря, лэн доктор. Не надо мне двух занятий без медицинской помощи вместо одного.

— Адрэа! Да ответь же что-нибудь! — чуть ли не взмолился не на шутку перепугавшийся целитель.

— Спать хочу, — поморщился я, с трудом приподняв руки. — Меня просто вырубает. И слабость жуткая. Но, как ни странно, ничего не болит.

Мужчина помог мне выбраться из модуля, но сегодня я даже стоять толком без его помощи не мог. Пока он меня одевал, я дважды засыпал и практически валился ему на руки. Потом, когда Эмма что-то там впрыснула мне в кровь, я ненадолго встряхнулся, однако до комнаты шел, всерьез опасаясь где-нибудь сесть и заснуть.

Лэн Нортэн, ругаясь на чем свет стоит, был вынужден проводить меня практически до самого корпуса. И только там мне настолько полегчало, что я смог самостоятельно добраться до душа, сходить в туалет и попросту повалиться на койку, чтобы отрубиться снова. На этот раз — до утра.

Утром, к сожалению, лучше не стало, поэтому я полз в уборную как сонная муха и даже в душе едва не заснул, очень уж меня расслабила теплая вода. Пришлось принять контрастный душ. Несколько мэнов простоять под тугими струями ледяной воды. После чего голова самую чуточку прояснилась, и я смог стоять, не шатаясь и не оглядываясь в поисках места, где бы прикорнуть.

Поскольку Эмма разбудила меня, как и положено, в шесть, то оставшийся до завтрака рэйн я провел в медитации и в упражнениях на концентрацию. Вернее, я честно пытался сделать хоть что-то, однако вскоре меня снова вырубило, и я проснулся лишь после того, как подруга подстегнула мой метаболизм какой-то совсем уж убойной смесью гормонов.

После этого до столовой я дошел почти нормально, однако с удивлением обнаружил, что зверский голод отступил и теперь при виде расставленной на столах еды я испытываю не неудержимое желание сожрать все и сразу, а лишь досаду и легкое отвращение.

«Значимая перегрузка системы, — раз за разом бубнила Эмма, пока я выбирал блюдо, на которое смогу хотя бы нормально смотреть. — Опасно низкий уровень нейромедиаторов. Активированы резервные запасы. Корректировка гормонального фона. Корректировка эмоционального фона. Уровень физической и ментальной активности снижен. Рекомендуется перезагрузка».

Ну да. Я тоже не отказался бы забраться в берлогу и, как тот медведь, проспать до весны. Вместо этого мне пришлось тащиться на занятия, писать какой-то идиотский диктант, потом напрягать мозги и решать пусть примитивные, но все же задачки, а потом еще и даты на истории вспоминать, потому что лаиру Васко, понимаете ли, приспичило устроить маленькую контрольную.

Даты я, конечно, написал правильно. И даже соответствующие им события из истории Норлаэна вроде не перепутал. Однако когда задание было выполнено, а до конца урока осталось еще половина рэйна, я буквально на сэн прикрыл глаза… и открыл их вскоре после того, как меня с чувством на глазах у всего класса отчитал учитель.

Я тогда равнодушно подумал, что историк — это еще ничего, и что было бы намного хуже, если бы день начался с физкультуры. Однако четверг (он же черо-рэ) в новом расписании являлся единственным днем, когда у нас отсутствовал этот утомительный предмет.