— Вы скверно выглядите, курсант Гурто. Похудели, осунулись. И мне до крайности не нравятся происходящие с вами перемены. Вы точно ничего не хотите мне сообщить?

«Внимание! Отмечается повышение активности найниитового чипа…» — беспокойно прошептала у меня в голове Эмма.

Что, опять?!

Да вы, наверное, шутите?!

Сменив спектр зрения на тот, который позволял видеть магонорическое поле, я своими глазами увидел, как вокруг правого виска директора стремительно разливается яркое зеленое сияние. И как следом за этим в мою сторону начинает тянуться целый сноп подсвеченных золотом найниитовых частиц.

Твою ж мать…

Нет. Похоже, он не шутит. Вот только этого мне сейчас и не хватало!

Даже не успев как следует подумать, что к чему, я торопливо попятился назад, по пути едва не опрокинув тяжелые стулья. В прошлый раз я был категорически против, чтобы меня касались таким способом. В этот же меня реально переклинило, поэтому я не придумал ничего лучше, чем просто взять и сбежать.

— В чем дело, курсант? — нахмурил брови лэн Даорн, неотрывно следуя за мной по пятам. — У вас зрачки расширены. Вы что, принимаете какие-то препараты?

Количество найниитовых нитей в воздухе стало значительно больше, некоторые из них почти коснулись моей кожи и явно намеревались лезть дальше. Остальные тоже были на подходе, так что у меня просто выхода иного не оставалось, как попятиться дальше.

Когда же я добрался до двери и уперся в нее спиной, мне стало совсем нехорошо. Причем я даже не понимал, что со мной происходит. Я почти ничего не соображал. Сердце бешено колотилось. Все тело напряглось, как струна. Да и способность рационально мыслить куда-то бесследно испарилась.

Черт! Черт!

Ну почему эта дайнова дверь открывается внутрь, а не наружу?! Сейчас бы вывалился в приемную, подхватил ноги в руки и поминай как звали! Что ж мне теперь делать-то? Выломать замок и бежать, пока этот твердолобый баран все не испортил?! Вырубить его на фиг, пока он не нашел заныканный в моих клетках найниит?! А потом я что скажу, а? Как прикажете с ним объясняться?! Если он по жизни такой зануда, что до каждой мелочи докапывается, то тогда его проще убить, чем надеяться, что мне сойдет с рук попытка его оглушить!

«Эмма, ты сможешь уничтожить его чип?!»— отчаянно потея, воскликнул я, когда директор оказался еще на шаг ближе.

«Да. Но он об этом узнает».

«Плевать. Если он полезет к нам в голову, бей на поражение. Без чипа он — легкая добыча!»

«Директива номер один, — хмуро отозвалась подруга. — Приоритет жизни и здоровья носителю крови. Протокол уничтожения субъекта „лэн директор“ составлен. Активация протокола будет произведена через пять… четыре…»

— Курсант Гурто? — вдруг замер лэн Даорн, заметив, что я набычился и решительно сжал кулаки. — Да что с вами сегодня такое? Вы хорошо себя чувствуете?

А ты как думаешь, кретин?!

— Вы что… боитесь?! — неожиданно дошло до лэна Даорна.

Нет, блин! Ищу, куда труп спрятать, если ты сделаешь еще один шаг!

— Боитесь меня?! — в полнейшей растерянности переспросил он, и на его лице вдруг нарисовалось столь странное выражение, что я даже не смог его как следует идентифицировать.

«Внимание. Интервенция чужеродного поля прекращена, — так же ровно доложила подруга. — Протокол уничтожения временно приостановлен».

Фух!

Пронесло!

— Курсант Гурто, — совсем другим тоном произнес лэн Даорн и, на свое счастье, отступил обратно к столу. — Успокойтесь. Все в порядке. Вы в безопасности, и здесь вам ничего не угрожает.

Увидев, как убираются прочь проклятые золотые нити, я чуть не сполз на пол от облечения. Меня так же резко отпустило, перекачанное адреналином сердце начало успокаиваться, сковавшее меня дикое напряжение тоже ослабло, и до меня неожиданно дошло, что я чуть было не натворил.

Твою ж мать! Еще миг, и я отяготил бы свою совесть убийством невинного человека!

«Адрэа, ты нестабилен, — обеспокоенно заметила Эмма. — Твоя нервная система истощена. Требуется корректировка, но запасы нейромедиаторов находятся на критически низкой отметке. Боюсь, я не смогу тебе помочь».

Я несколько раз шумно вдохнул и выдохнул.

«Понял. Спасибо. Информация принята к сведению».

Черт! Черт! Черт!

Что это сейчас было?!

Кажется, у меня уже крыша едет, и это точно нехорошо.