Прохожие активно поощряют прилюдные половые акты и с удовольствием зрительски поддерживают, словно лошадей на скачках, ладно хоть с советами не лезут.

— Честно сказать, я не сторонник подобной демонстративности, — делюсь с суккубой впечатлением, — Хоть какая-то мера быть должна.

— Что есть, то есть, — Гекта усмехнулась, — Умеренность никогда не была добродетелью ада… мы почти приехали… эй, бес, тормозни у Котлов.

— У Котлов?

— Так называется самый знаменитый ресторан Темной улицы, — пояснила Гекта, — Считай это своеобразным паролем на распознавание свой-чужой. «Ты кто таков, коли не знаешь Котлов», — продекламировала она.

Возница остановил карету перед очень большим помпезно и безвкусно украшенным зданием с крупной надписью «Котлы». Ниже приписано: заведение открыто от заката и до последнего клиента. Я припомнил Тарантиновский фильм и решил, что приписка звучит угрожающе двусмысленно.

— Здесь разве бывают закаты? — спрашиваю Гекту.

— Не бывают, — коротко ответила суккуба, но потом все же пояснила, — Это означает, что заведение вообще никогда не закрывается.

Я рассчитался за поездку картой черт-кард. Цены здесь действительно конские. С моего счета списали еще сотню кворков. Хорошо, что деньги у меня есть. Уж на дневную турпоездку по аду хватит.

— Вообще-то мы сюда приехали не для того, чтобы сидеть в ресторанах, — напомнила Лула.

— Мы ненадолго, — пообещала Гекта.

Обеденный зал Котлов огромен как стадион. Посетители, сидящие за тысячами столиков, своей болтовней создают гвалт, усиливающий стадионную атмосферу. Между столиками шныряют официантки чертовки, из одежды имеющие только белые передники.

Чертовки крутят хвостами в такт движений упругих булок и ведут с гостями что-то вроде игры. Гости пытаются схватить проходящую мимо официантку за жопу и получают хвостом по тянущимся граблям. Игра судя по всему одинаково нравится как посетителям так и самим чертовкам.

Мы заняли свободный столик, одна такая чертовочка с торчащими из-под густой шевелюры рожками тут же возникла рядом.

— Что будете заказывать?

— А что у вас есть? — спросила Лула.

— У нас все есть, — официантка вздохнула, — Но все едят мясо.

— Мясо хоть у вас не человеческое?

— Ну что вы, — категорично возразила чертовка, — Кормим исключительно бараниной и свининой. Баранов и свиней в аду несопоставимо больше, чем людей.

Лично мне этот довод не показался убедительным, но Гекта с усмешкой утвердительно кивнула.

— Заказывай смело, Марк. Человечиной не накормят.

— Тогда мне мясо. Что-нибудь фирменное.

— Пить что будете? Черное пиво рекомендую.

— Ну пусть будет черное пиво.

— Мне тоже самое, — безразлично сказала Лула.

— Ну и мне тогда, — весело добавила Гекта, — Не буду отрываться от коллектива.

Приняв заказ, чертовка повернулась ко мне спиной. Рука сама потянулась к упругой попе, но я сдержался. Хвост крутанулся, ударив в пустоту. Чертовка усмехнулась и убежала выполнять заказ.

В ожидании заказа я стал пялиться по сторонам. За соседний освободившийся столик уселась новая компания. Крупный бухой демон с двумя в дымину пьяными чертями. Чтобы черти смогли дойти до столика, демон сцепил их друг с другом рогами, отчего они могли передвигаться только боком, зато не падали.

Добравшись до цели, демон расцепил чертей и усадил на стулья. Черти тут же уронили головы на стол и совсем перестали подавать признаки жизни. Удовлетворенно оглядев своих овощеподобных собутыльников, демон уселся сам и громко позвал официантку.

— Чего изволите?

— Три бутылки черной водки и… и…

— И мясо? — подсказала официантка.

— И мясо, — пьяно согласился демон.

— А овощи? — официантка явно решила приколоться.

— Овощи? — удивился демон и обвел взглядом бухих чертей, — Овощи тоже будут мясо.

Наша официантка не заставила долго ждать, примчалась и выставила три порции еще шкворчащего мяса и три огромные кружки чёрного пива.

— Приятного аппетита, — пожелала чертовка с улыбкой, но так и не ушла, осталась стоять, преданно глядя на суккубу.

— Узнала что ли? — усмехнулась Гекта.

— Конечно узнала, — чертовка потупила глазки в притворном раскаянии.

— И уже растрепала?

Чертовка часто закивала. И тут я увидел, что в нашу сторону обращены взгляды половины стадиона.

— Гекта!

— Это же Гекта!

— Ге-екта. Ге-екта. Ге-екта, — начал скандировать стадион, позабывший про красное мясо и черное пиво.

Гитарист заиграл на электрогитаре проникновенную мелодию, его медиатор цеплял по струнам гитары, как по струнам души. Толпа взревела.