Они колдуны. Клоны-колдуны - что-то новенькое.

Шестеренки в голове закрутились с утроенной скоростью. Но все еще непонятно на кой хуй они расписали стены комнаты и коридора? Это мэджик-сигнализация или у них просто фляга засвистела на теме богов и они таким образом воздают им молитвы? Насколько крутые они маги? Вдруг движением брови перетрут меня в порошок?

Вдох-выдох. Откладываю дробовик, в помещении с ним будет несколько неудобно, а вот связка трофейного Кольта и револьвера как раз. Нет, если бы они были крутыми колдунами, то не связались со скупщиком и их в принципе никто не смог бы найти. Были бы средними по силе, то не отсасывали друг другу, а через стену остановили мне сердечную мышцу, так что если попробовать порешать их с наскока, блицкригом, то все может и получиться.

Стеллажи упирались в потолок, полки заставлены мутными банками с чем-то отдаленно напоминающем формалин. Сквозь стекло и гноеподобную жижу смутно просматривались очертания внутренних органов. Мозги, сердца, почки, печени, легкие, куски кишечника. Часть помещения уставлена столами, жмущимися к стеллажам. У дальней стены аккуратным рядком уместились двухметровые колбы. Либо я окончательно свихнулся, подцепив комиксносуперскую болячку, либо они абсолютно идентичны подобным штукам из задроченных фантастических триллеров, прозрачный цилиндр, подножие которого исписано рунами, плавно соединяющимися с настенной живописью. Они наполнены более чистой версией "формалина", в которой гомункулы. Колдуны-клоны выращивают друг друга, в этих чанах плавают зародыши, по десятку в каждом. Разные стадии развития, по мере которых эмбрионы срастались друг с другом, образовывая цельный организм. Младенцы, формирующие очертания взрослого мужчины... это перебор даже для меня. Бурая пульсирующая плоть с десятками глаз, судорожно шевелящихся рук и ног. Словно кто-то замариновал полупереваривший раздавленного таракана кусок плесени, мимикрирующий под нечто человекоподобное. Последняя особь уже близка к "рождению", новая копия жопотрахов, разве что волос нет и можно разглядеть детские ручки еще не слившиеся с плечевым поясом мышц.

Но все это несколько меркло на фоне стоящего точно по центру, привинченного к полу, хирургического стола и столика на колесиках с разложенным набором пил, игл и скальпелей. Еще один клон, правда, теперь словно вышедший из-под рук сошедшего с ума подражателя Виктора Франкенштейна. Он прикован к столу широкими кожаными ремнями, обхватывающими шею, руки, ноги и торс. Узнать в этом что-то родственное к близнецам представлялось возможным исключительно благодаря глазам и общим пропорциям телосложения.

Черепная коробка гладко выбрита, открывая взгляду стальные пластины вместо лобной, височной и скуловой костей, а так же рожки вкрученных в мясо и костную ткань штифтов. Вместо ушных раковин и носовых хрящей - влажные дыры, ведущие в сырой мрак изуродованной плоти. Щеки и губы вырваны вместе зубами, в десна шурупами прикрутили акульи клыки, хищно отливающие вороненным металлом. Все тело щерится уродливыми рубцами, ритуальными и послеоперационными, которые вместе с привычными кругами-печатями сливались в подобие скандинавской письменности, обезображивающей кожу, возымевшую какой-то бледно-сероватый оттенок с просматривающимися в районе суставов налезающими друг на друга чешуйками.

Но сильнее всего выделялись пальцы. То что осталось от пальцев.

Вдоль предплечий шел неровный ряд зазубренных крючьев, у основания облепленных зарубцевавшимися комьями плоти. Готов Паутину поставить, судя по шрамам, от родных локтевых, лучевых, плечевых костей и ключиц не осталось ровным счетом ничего. Титановые протезы? Скорее всего, если не что-то похуже. Каждый палец словно топором разрубили, вставили в два обрубка, торчащих из кисти, по куску заточенного железа и каким-то черномагическим образом срастили все воедино, создав лучшую косплей-версию Фредди Крюгера. Десять-пятнадцать сантиметров ножей-когтей. Солидно.

А потом взгляд одного из паучков споткнулся об заваленный книгами стол и я охуел еще сильнее, хотя казалось бы, куда дальше. После откровений симбиота меня сложно удивить, все же история становления Налла - это серьезная планка, которую сложно сходу перепрыгнуть. И у консервированных голов вампира и оборотня это не получилось. Что такое кровосос и шелудивая псина на фоне Бога Тьмы, Камней Бесконечности и Целестиалов? Ничто. Тут скорее всего сыграл своего рода культурный шок масс-медиа эффекта.

Вдох-выдох.

Как говаривал один чувак за десять минут до своей смерти - "Погнали наши городских!"

Собрался. Снял пистолеты с предохранителей. Пинок в дверь. Повезло, ударил, как в роликах на YouTube бывшие спецназовцы показывали, выломал с первой попытки. Часть замка остается в дверном косяке, дверь с размаху впечатывается в стену. Грохот. Рывком влетаю в коридор, едва не спотыкаясь в спешке об выступ порога. Пауки ведут меня по выстроенному в мозгу маршруту, нельзя терять время, нельзя давать им возможность подготовиться, от колдунов неизвестно чего можно ожидать. Меньше пяти секунд. Я добрался до них меньше, чем за пять секунд, задевая плечами косяки, цепляясь курткой за обои и отчаянно скользя подошвами берцев по ламинату.

Моя туша втискивается в дверной проем, ведущий в спальню. С ходу начинаю стрелять от бедра, расстояние хуета, тут и плевком достану, не смотря на плохое освещение.

Верхний за время моего марш-броска развернуться к двери корпусом, одновременно с попыткой соскочить с кровати, но запутался ногами в одеяле и на момент моего приближения частично распластался на полу. На губах и подбородке белесые потеки спермы. Обнаженное тело нижнего все в поту, стоящий колом член и кубики пресса в смеси слюны и кончи. Упавший выбрасывает в мою сторону руку, одновременно с этим я жму на спусковые крючки. Что-то срывается с его пальцев. Я дернулся в сторону. Боль обожгла голову. Это было... паучье чутье? Невероятно сильное стремление, практически неосознанный рефлекс помноженный на инстинкт выживания, сместиться с линии поражения. Я этого даже осознать не успел. Колдунишка швырнул в меня полумесяц фиолетового пламени, но из-за подобия чутья он не раскроил мне череп, а лишь содрал кусок скальпа.