Я закашлялся и зажмурился от боли, взрывающейся в груди. Тут же, мой удивительно чуткий слух выцепил раздающиеся за дверью шаги. Медленно я потянулся рукой к поясу, где обычно была приторочена кобура с пистолем, но оружия на месте не было, и я просто рухнул обратно на подушку, понимая, что без воды я не в силах двигать даже пальцем.

Послышались возбуждённые голоса и в комнату ворвались два человека. Первым, оттесняя своего товарища, ввалился широкоплечий Сезар. За ним показался человек с смутно известным лицом. Похоже было, что этот человек был из суров и обучался у Фабриса.

Увидев, как я тяжело дышал, Сезар вытянул из своей фляги пробку и прислонил сосуд к моим губам. Прохладная вода потекла по пищеводу, и я стал жадно глотать, чувствуя, как тело наполняется жизнью. Выпил я всю флягу до дна и только потом понял, что могу наконец сесть. Сезар помог мне и я, свесив ноги с кровати, глубоко вдохнул, наполняя свои лёгкие кислородом.

– Как себя чувствуете, командир? – спросил меня ученик Фабриса.

– Бывало и лучше… - честно ответил и вновь закашлялся, - Что произошло?

– Аврелий пытался тебя убить, Вадим. – на этот раз ответил мне Сезар, - Успел тебе какой-то ножик в бок всадить, но ничего больше не успел сделать.

– Убит?

– Да. Я его допросил по всему, но ничего кроме религиозного бреда он сказать не мог. Говорит, что земля под нашими ногами будет гореть и мы умрём в этом пламени. Так что голова его сейчас на пике, а тело где-то гниёт.

– Похороните его по всем почестям. – тяжело выдохнув, приказал им я, - Кем бы он не был, но церковникам нельзя дать сомневаться в нашей дружественности.

– Он же тебя чуть не убил!

– Но я живой? Живой. Ты приказ мой слышал. – я посмотрел на лекаря, который стоял в комнате, дожидаясь конца разговора, - Тяжёлая рана была? Сколько я тут вообще пролежал?

– Клинок был вымазан в яде синечешуйчатого ужа. Он единственный из ужей, кто имеет яд и водится только в землях гранисийцев. Одна капля такого яда человека убивает за день в муках, но вы, командир выкарабкались. Правда, я до последнего думал, что во сне умрёте, но всё же смогли.

– Да уж… Не помню, чтобы мне так хреново было… Вы как монастырь взяли за три дня?

– Наши церковники его всего за несколько часов схватили. Тут весь гарнизон вырезали за то, что их настоятель клятву нарушил.

– Клятву?

– Да, Вадим, клятву. – из-за угла, продолжая прихрамывать, но уже без костыля, вышел Вард, - Аврелий раньше мне казался человеком чести, но нарушителям клятвы нельзя позволять жить.

– Говори прямо, Вард, что за клятву и как он её нарушил. Я сколько уже на этом свете живу, но о ней в первый раз слышу.

– Договор священен, Вадим. Слово – дар Предков. Они позволили нам свободно общаться между друг другом, решать все проблемы словом, не вынимая оружия и не проливая крови. Высокий Предки завещали нам вести переговоры перед каждой воной, но Аврелий атаковал тебя, хотя согласился на капитуляцию монастыря. Он атаковал тебя во время переговоров, а это тяжкий грех, который нельзя было просто оставлять без ответа. Он понёс самое справедливое наказание за нарушение святого обязательства перед Предками.

– Есть вообще вести с континента? – задал я самый важный для себя вопрос.

– Мы смогли поймать сокола с письмом. Оказывается, что мы немного опоздали и Церковь прямо сейчас уже ведёт наступление на Рюгленд. В письме есть просьба сообщит о прибытии нашего флота, если мы окажемся рядом с монастырём. – ответил мне Вард.

– Это всё?

– Не-а. Кое-что из фанатический речей Аврелия я всё же смог выудить. Не зря столько лет заплечных дел мастерство развиваю. – похвастался Сезар, - Если говорить коротко, то Аврелий вскользь упомянул, что церковники не ожидали усиления крепостей на границе Рюгленда. Мол, придётся чуть больше повозиться перед тем, как получится прорвать оборону. И всё же, рано или поздно они смогут прорвать защиту и тогда города Рюгленда окажутся под атакой куда более превосходящей их армии. Нам стоит скорее высаживаться и полноценно вступать в войну, а иначе рюглендцы слишком быстро падут.

– Вард, сколько пушек у Церкви?

– Так просто будет сложно предположить. – по-настоящему задумался полководец церковников, - Такой информацией даже я не располагаю, а моё положение в иерархии далеко не последнее. Впрочем, если предположить, то не меньше пяти сотен и это исключительно полевая артиллерия. Каждую крепость или монастырь мы тоже старались снабдить орудиями, но с этим ситуация куда хуже.

– Где производят пушки?

– Уж вот это я знаю намного лучше.

Я послал лекаря за картой страны, после чего тот очень быстро вернулся и расстелил её на большом столе, который располагался во дворе монастыря, который был сейчас полон вооружённых людей, абсолютное большинство которых были из сурской части моей армии.