— Брат Сарт. — ответил ему Менкр, коротко кивнув в знак приветствия.

Жестом глава ордена пригласил гостя пройти с ним. Двое медленно пошли вдоль длинного, тускло освещенного множеством маленьких масляных ламп зала. Весь он был заставлен наклонными столами, за которыми, согнувшись в три погибели, сидели десятки и сотни переписчиков, безмолвно, машинально работая над текстами, копируя и преумножая документы, книги, письма, приказы. Эхом отдавались шаги новоприбывшего и главы ордена, заглушаемые лишь бесконечными звуками царапающих по бумаге перьев.

— Что заставило тебя покинуть твой пост? — тихо, но в то же время так, чтобы его хорошо было слышно с расстояния нескольких метров спросил Сарт.

— У меня появилась информация о происшествии, потенциально ставящем под угрозу существование всего тагацита.

— Вот как? — Сарт медленно, задумчиво кивнул. — Почему же ты не отправил летучую мышь? Это, кажется, дело чрезвычайной срочности.

— Срочности — нет. Однако тайна настолько серьезная, что я бы не посмел доверить ее животному, — парировал Менкр. — Я должен лично доложить обо всем тагацу.

Сарт, человек с длинным, выдающимся вперед подбородком, криво ухмыльнулся. У него были маленькие, расположенные близко к носу глаза, из-за чего он напоминал крота, и они блеснули в полумраке живым, задорным светом под глубоким капюшоном.

— Ты думаешь, что у владыки есть время на тебя? — он не скрывал улыбки, произнося эти слова. — Ему ведь поступают десятки тысяч подобных прошений каждый день.

— Это — особенное, — Менкр в своей привычной манере саднил холодом. Его не тянуло улыбаться, как это делал его старый знакомый. — Уверен, он захочет услышать об этом лично.

— А я бы не был так уверен, мой дорогой друг, — улыбка не сходила с маленького, крысиного лица прозелита Сарта. — При твоей должности, твоих обязанностях… Нет, не думаю, что тагац мог бы обратить на тебя свое внимание. Особенно после того, как ты самовольно покинул вверенный тебе домен чтобы… Как ты выразился? Доложить о проблеме, несущей угрозу для тагацита?

Менкр остановился. Он рефлекторно стискивал зубы, поигрывая скулами. Под одеянием он сжимал одну ладонь другой до боли, концентрируясь на физических ощущениях чтобы не поддаться эмоциям.

— Ты плохо себя чувствуешь, Менкр?

— Об этом узнают. Ты будешь отстранен от несения службы как предатель, воспрепятствовавший обязанностям действующего прозелита.

— Вот как? — поднял брови, медленно кивая, Сарт. — Узнают, я полагаю, от предателя, который сбежал со своего домена и выдвинул против меня беспочвенные обвинения? Ты ведь отказываешься говорить, Менкр. Ты, а не я.

Молчать. Не говорить. Нельзя выдать тайну. Нельзя отдать ему эту победу.

— И в этом случае… — вздохнул Сарт. — У меня нет выбора, кроме как отстранить тебя как человека, непригодного для несения службы в качестве прозелита. А ты знаешь, что за этим следует, Менкр.

— Вынужден сообщить… — ногти впивались в кожу, раздирая ее до крови. — Что я намерен обжаловать это решение и добиваться справедливости.

— У тебя не было плана, дорогой друг. Не было, как бы это сказать… — задумчиво протянул Сарт, проигнорировав слова подчиненного. — …меча в ножнах. Ты действительно надеялся заявиться сюда вот так, потребовать встречи с самим тагацом и обойти всю систему только потому, что у тебя якобы есть какая-то информация?

Он медленно подошел к Менкру. Из-под черного одеяния показалась костлявая, худая рука с тощими, цепкими пальцами. Сарт положил ладонь на плечо Менкра, крепко сжимая и впиваясь в него пальцами.

— Я дам тебе немного времени для размышлений. Составь, пожалуйста, подробный доклад о том, что, где и когда ты видел… А я доложу напрямую тагацу. Угу?

Сарт улыбнулся, и со стороны такую улыбку легко было бы принять за дружелюбие. Но Менкр знал, он видел этого подлеца насквозь. Здесь не поднимались выше за заслуги, не отмечались особые качества и навыки. Единственный способ подняться выше, ближе к божественным лучам тагаца — лгать, отбирать, подставлять. И Сарт умело втирался в доверие к молодым, горячим прозелитам лишь для того, чтобы отнять у них их заслуги и выдать их за свои, обставив все так, словно весь орден работает лишь потому что он того желает. В этом он был мастер.

Менкру нужна была поддержка. Он понимал, что сам не сможет победить в этой битве. Понимал, что его слова недостаточно для того, чтобы обличить подлеца в преступном обмане. А значит, ему нужно было нечто, что помогло бы ему в этом. Некто, кто помог бы ему. Знатный, со связями и умением не утопать, попадая в колодец, полный змей.

Выйдя, он смотрел вдаль, на высокую гору, возвышающуюся над городом. Там, на конце длинной, прямой улице стоял он — поющий замок, резиденция младшей ветви Артанитов. Отец семейства, Кайберн Артанит, был известным пособником Сарта, конечно… Но ведь оставались еще его дети. Там, в увитых латунными трубами стенах они росли, впитывая дворцовые интриги и политику с молоком матери. И, возможно, стоило попасть на аудиенцию с кем-нибудь из них.