– Так-то да. Но я живу на Земле и думаю буду полезна здесь. А родители как отреагируют на то, что их дочка живет на другой планете? Мои, думаю, не очень обрадуются. И что за «достоинство» у Анжелы? Она вообще-то хотела уйти отсюда. Понятно? Вместо того, чтобы ее назад вернуть, на эту Секезду отправили. К чему нас здесь готовят, не скажете?

Окончив речь, самую, пожалуй, длинную в своей жизни, Вероника замолчала и опустила глаза. Она затаила дыхание и ждала ответа, грудь вздымалась и опускалась, как будто пробежала несколько километров. Пальцы рук сжались в кулаки и покраснели, нижняя губа начала покусывать верхнюю так, что появилась боль.

– Посмотри на себя, – чуть ли ни с нежностью сказала Серафима Августовна. – Успокойся. Вы давно здесь, без общения с родителями, без новостей о жизни извне. Устали, мы все понимаем. Кстати, завтра вечером ожидается вечеринка. И да, планируется встреча с родителями, перед тем как отправиться в космос. Те, кто согласен попрощаться, будут доставлены сюда.

Умеет она перевести разговор в нужное русло. Услышав о родителях, Вероника немного успокоилась.

– Это хорошо, что родителям разрешили приехать… А насчет вечеринки, я лично не люблю такие мероприятия. Понятно? Но думаю большинство будут рады.

– И тебе стоит пойти.

– Я подумаю. Свободна?

– Да, иди. Подумай и о том, чем сможешь заняться на Секезде. Скоро восемнадцать и сидеть на шее у родителей как-то нехорошо. Возможно, это твоя судьба.

Вероника кивнула и вышла. Мысли о том, что она увидит родителей, немного затмили проблемы, о которых она старалась не думать в последние дни, но никак не могла выгнать из головы. Поделиться тем, что ее волнует было не с кем, ни Зинки, ни Анжелы. С другими девушками она, конечно, общалась, но так, чтобы душу излить, поделиться, нет. Вообще Вероника никогда никому не рассказывала о своих чувствах, даже, а может тем более, родителям. Близкой подруги у нее никогда не было, это не означает, что никто не заслуживал ее внимания, просто она все держала в себе. А вот с Зинкой они подружились, хотя были полной противоположностью, но Зинка обладала каким-то даром притяжения что ли. Хотелось все рассказать ей, и хорошее, и плохое, посоветоваться, а потом увидеть, что это принимается. Зинка могла молча выслушать, отругать, если надо, посоветовать, пусть не всегда с ней и соглашаешься.

Сейчас Вероника одна, если не считать Анаины, робота, хоть и умного, и возможно даже думающего, все же робота. Вероника пошла в комнату, которую девушки называли казармой, села на кровать и задумалась, глядя на кровать, где еще совсем недавно спала Анжела, потом перевела взгляд на Зинкину кровать. Их места уже были заняты другими девушками, переведенными из других комнат.

А ведь права Серафима Августовна. Что ждет Вернику? Окончит она институт и останется там работать или пойдет в школу преподавать историю. Интересно, но скучно, да и с детьми или студентами нужно буде общаться, а они такие, по себе знала. Не послушные, требующие соблюдение своих прав, не выполняющие обязанностей. А родители? У нее адекватные и поругать могут если что, в большинстве одноклассников родители ругались с учителями, обвиняя в несоответствии занимаемой должности.

Но что она может предложить секездовцам или как правильно назвать жителей планеты? Юная, неопытная. Конечно, выучится, а дальше? Передавать знания, но зачем им знать, что торится и что происходило где-то на далекой планете Земля. Тогда что? Надо посоветоваться с Анаиной, она увидела в Веронике что-то такое, о чем она не замечала в себе. Как встретиться с роботом? Только в ее кабинете. Вероника пошла в «Кабинет нейропсихологии» в надежде, что Анаина сейчас там.

У дверей сидела девушка на вид лет пятнадцати, не старше. В джинсовой куртке и кожаной короткой юбке. Длинные русые волосы распущены и лежат на спинке стула.

– Ты сюда? – спросила Вероника, кивнув на дверь.

– Да.

– Давно сидишь?

– Минут пять.

– Там кто-то есть?

– Да.

Немногословная девушка старалась не смотреть на Веронику, а та наоборот с интересом рассматривала, сидя напротив. Что-то было привлекательного в ее молчании, в синих больших глазах отражалась боль, но скорее не физическая, а душевная.

– Сколько уже на базе? – снова приступила с расспросами Вероника.

– Пять дней.

– Тяжело?

Девушка внимательно посмотрела на Веронику.

– Знаю, что тяжело, – сказала Вероника. – Я здесь уже месяца три. Тебя как зовут?

– Дарья.

– Слышала про вечеринку?

– Да.

– Пойдешь? Говорят, мальчики будут.

Дарья фыркнула.

– Вот, вот, – сказала Вероника. – Тоже такого мнения. Давай вместе пойдем? Ты вроде ничего, нормальная.

– Откуда ты можешь знать?

– В смысле? Вижу, а чё, нет?

Улыбка широкая и искренняя озарила лицо Дарьи.

– Хорошо, пойдем, – сказала она. – Только сразу предупреждаю, не пью, не курю, мальчиками не интересуюсь.

– Совсем? Последнее имею в виду.

– Ну, парня нет постоянного.

– А здесь их вообще нет, ни постоянного, ни временного.

Дарья не успела ничего больше сказать – открылась дверь кабинета и вышла девушка. Она, не глядя по сторонам, быстро начала удаляться.

– Ты ко мне? – спорила Анаина, обращаясь к Веронике.

– Да. Но я подожду. Даша первая пришла.