– Блин, что такое?

– Тише, – шикнула Зинка. – К нам идут.

И верно, к группе подходила женщина в строгом брючном костюме, с черной копной вьющихся волос.

– Девочки, – обратилась она к ним командным голосом. – Меня зовут Серафима Августовна. Я буду вас вести.

– Куда? – спросила Зинка.

Серафима Августовна смерила ее взглядом. Натянутая улыбка появилась на тонких губах, в иссиня-серых глазах загорелся злой огонек. Вероника напряглась. А Серафима Августовна неожиданно продолжила спокойным голосом:

– Вы будете в моем подчинении. Теперь я ваша мать и отец. Мы отправляемся на базу для подготовки к полету.

– А наши вещи? – снова за всех спросила Зинка.

– Твое имя?

– Зинка. Зинаида Генералкина.

– Будешь за главную. Никто не против? Отсутствие ответа – тоже ответ. Насчет вещей не беспокойтесь, они в целости и сохранности и будут ждать вас по окончании полета. Там, куда мы с вами сейчас направляемся, все необходимое имеется.

– У нас там телефоны, косметички, – резко прозвучал голос. – Кошельки, а в них, между прочим карточки.

Вероника исподволь посмотрела на девушку. Длинноногая рыжеволосая, с многочисленными пирсингами на лице. Ох и достанется же ей.

– Имя? – строго спросила Серафима Августовна.

– Анжела. Анжела Белова.

– Будешь отвечать за порядок в своем подразделении, то есть группе.

– Но…

– Отставить!

Серафима Августовна крикнула так, что все девчонки невольно вздрогнули, некоторые съежились от страха.

– Девочки, – продолжила она мягче. – Вам готовиться надо. Это не просто учеба. И, кстати, деньги вам не понадобятся. Если кто-то не готов, лучше сейчас уйти.

Вперед вышли пятеро худощавых невысоких девушек. Они сбились в кучку, опустив головы.

– Мы не готовы – сказала тихо одна из них.

Серафима Августовна с некоторым презрением окинула девушек.

– Хорошо, – сказала она. – Для вас проведут виртуальную экскурсию, как для тех, кому она выпала. Вы ничего не потеряете. Оставайтесь здесь, за вами придут. Остальные за мной!

Уже три месяца долгих, тяжелых Вероника и десять отобранных девушек жили на базе. Когда они туда прибыли, их встретили пятнадцать подтянутых симпатичных девчонок. Но через пару дней они исчезли. Утром еще все вместе завтракали, а на обед они не пришли и больше их никто не видел. Вероника и другие девушки были уверены, что те отправились в путешествие и немного завидовали.

Дни на базе проходили однообразно: тренировка и обучение с перерывами на еду и сон. Словно солдат готовили для переброски во вражеский стан, говорила Зинка, но ей здесь нравилось, Веронике тоже, если бы не еда. Кормили мягко говоря не вкусно. На завтрак обязательно каша геркулесовая, рисовая или овсяная, к ней бутерброд, состоящий из маленького тоненького ломтика черного хлеба, чересчур смазанного маслом и посыпанный зеленым сыром. Из напитков крепкий черный кофе или зеленый чай. На обед суп, в основном с большими кусками картофеля, капусты и мяса, на второе давали рожки или тушеную капусту. Отдельно предлагали жареную курицу, тушеную рыбу и отбивную. На ужин яичница с ветчиной, горячее молоко и французская булочка, иногда блины с медом.

– Это не ресторан, точняк, – сказала Зинка в первый день.

– В Центре обеды помните? – спросила Анжела. – Мм-м, вкуснятина.

– И красиво и вкусно, – подтвердила Вероника.

Но уже через неделю все тарелки на их и соседних столах оставались чистыми. Даже те, кто не любил какое-то блюдо, съедали все до крошки. Девушки уставали так, что быстро съедали все и буквально валились на кровать, а через пару минут по комнате разносились храп и сопение.

Учеба увлекала Веронику, столько новых, неизвестных знаний, нереальных событий и сведений. Ей не давались только межгалактический язык и физическая культура. Грамматика, фонетика, лексика языка оказались настолько сложными для Вероники, что учитель махнул рукой.

– Нет у тебя способностей к изучению языков, не старайся, – сказал он через неделю и вручил портативный переводчик. – Повторяй слова хоть так, может что-то останется в голове.

На «физре», как по привычке называли предмет девушки, Веронике тоже не везло. Тяжелые и изматывающие упражнения занятия на тренажерах, испытания в центрифуге, барокамере, на вибростенде, в условиях невесомости и на самолете под водой, все это выбивало из колеи. У нее даже начала развиваться фобия – страх физических нагрузок.

Выручила как всегда Зинка. Она предложила Веронике «выговориться и выплакаться», а потом придумала, что перед физкультурой они будут слушать музыку. Вероника не очень-то верила, что это поможет, но согласилась попробовать. Сначала ее раздражали незнакомые песни в стиле «медляк», которые они слушали в наушниках, один на двоих. Какие-то группы пели о неразделенной любви, об одиночестве, изредка встречались о нежной и чистой любви. Но после начала привыкать и это стало своеобразным ритуалом. Теперь Вероника без музыки не могла входить в спортивный или тренажерный залы.