Переключившись на магическое зрение, я поняла, что плохи наши дела. Капитан получил не только ранение в легкое, но и множественные переломы от копыт взбесившегося животного. Переломы хоть и вызывали во мне опасения, но не настолько, как торчащая из спины стрела. Если ее немедленно не вытащить, то он просто-напросто захлебнется своей кровью. Но и выдергивать ее следует очень осторожно, чтобы наконечник не остался в теле.

– Мне нужен нож! – скомандовала, понимая, что еще минут пять и спасать будет некого.

Не то чтобы я желала помочь капитану и не дать уйти ему за грань. Просто я оказалась на редкость совестливой барышней. Все же он рискнул своей жизнью и прикрыл меня от стрел, которые явно летели в мою сторону. Не могу же я теперь его бросить, не оказав взаимную услугу. Баш на баш, так сказать.

С одной стороны, я могла бы со спокойной совестью отпустить его душу в обитель богов, избавив себя таким образом от навязанного мне богами телохранителя и «хвостика» императора, но вот с другой стороны… я ведь прекрасно понимаю, что не смогу так поступить, да и магия противиться такому исходу. Тяжело вздохнув, вновь посмотрела на капитана. Блин, блин, блин!

– Мне нужен острый нож! Немедленно! – повторила свое требование замершему в нерешительности вояке.

Тот спохватился, но, слава богу, разубеждать не стал. Молча вынул из ножен острый клинок и протянул его мне. Выхватив оружие, я, не раздумывая, вспорола им пропитанную кровью одежду капитана.

Отодвинув их края, нерешительности замерла на месте. Я не хирург, никогда не занималась резкой живой плоти, но и бездействовать тоже не могла, счет шел на минуты. К тому же стрела, как назло, глубоко засела в теле и вытащить ее без добротного и глубокого разреза вряд ли получиться.

О том, что для начала неплохо бы помыть руки и обработать нож, я старалась не думать. Для начала нужно оказать экстренную помощь и уж потом бороться с воспалениями, если они будут.

«А они будут, я в этом уверена», - мысленно произнесла сама себе, настраиваясь на операцию по извлечению стрелы в полевых условиях.

Влив в капитана четверть своей силы, чтобы не дать тому прежде времени уйти за грань, я нашла удобную позу и принялась к самому жуткому для меня процессу. Как ни странно, но отвлекли меня мысли и убеждения, что передо мной лежит не живой человек, а просто кусок мяса, который нужно срочно разделать. К чему я, впрочем, и приступила. Без зазрения совести полоснула капитана острым клинком, аккурат возле стрелы, и, раздвинув края плоти, вытащила-таки злосчастный наконечник.

Тело подо мной дернулось и окончательно расслабилось. Если до этого времени еще были слышны стоны мужчины, то теперь только его булькающее дыхание.

Вернувшись к магическому зрению, я увидела, как поврежденное легкое стремительно наполняется кровью. Пришлось опять поделиться своей силой с капитаном, ведь аккумулировать магию извне было очень рискованно, мало ли, вдруг собравшиеся около нас люди хоть немного, но соображают в целительстве. Раскрывать всем живущим в этом мире свою сущность ну никак не входило в мои планы.

Затянув легкое, чтобы оно не кровоточило, переключилась на разрез. Его, к сожалению, придется штопать вручную. Если затяну с помощью магии, не хватит сил обеззаразить шов, а это тоже чревато тяжелыми последствиями.

– Мне нужна иголка и нитки! Быстро!

Слава богу, но перечить никто не стал. Не прошло и минуты, как мне протянули требуемое. Зашивать – не резать! Поэтому я спокойно делала стежок за стежком, пока окружавшие меня очевидцы событий молча наблюдали за моими действиями.

Сделав последний узелок, я решительно отсекла лишнюю нить. Остался последний этап – полное обеззараживание раны и прилегающий к ней плоти. Влив еще немного магии в тело капитана, я облегченно выдохнула. Выживет. Главное довезти его до имения, а там уж и магистр мне поможет!

Голова кружилась, да и боль в бедре давала о себе знать. Хорошо еще не перелом, а только сильный ушиб, иначе бы я тут на пару с капитаном уже лежала в отключке.

Устало привалившись к ветхому забору, я прикрыла глаза, предупредив стражника, чтобы не смели понимать и перетаскивать капитана без моего того позволения. К сожалению, у него не все переломы были закрытыми. Одна кость на ноге уже пробивается через последнюю преграду в виде эпидермиса, да и позвоночник оставляет желать лучшего.

Отдохнуть мне не дали. Едва я прикрыла глаза, чувствуя подступающую тошноту, как меня принялись усиленно тормошить и требовать открыть глаза. С трудом, но все же справившись с непослушными веками, я уставилась на побледневшего Дэнея.

Странная у него реакция. Испугался за меня? Но почему? Я ведь ему никто и звать меня в этом мире никак! Избавился бы от обузы в моем лице и дело с концом! Живи да радуйся своей Сапфирой! Ах, да! Ее же еще в порядок нужно привести!

Черт! Я, кажется, становлюсь стервой!