– В кровати два ящика. Можешь положить свои вещи туда, – отчим припёрся следом за мной. – В комоде я тебе и матери по ящику освободил.

Да, действительно, тут стоял ещё и комод с четырьмя ящиками. Возле него притулился стул. У стены двуспальная кровать. Больше ничего.

– Выйди. Я переоденусь, – произнесла я нервно.

– Разумеется. Жду тебя на кухне. Покажу всё. Мама легла отдыхать, – ехидно улыбнулся отчим и облизал верхнюю губу.

Он ушёл, а я поспешила закрыть дверь на щеколду. Потом прислонилась к ней спиной и услышала, как бешено стучит сердце. Снова стало страшно. Я знала, что Жоре сорок лет и десять из них он провёл в тюрьме. Как он говорит: «Попался на краже с производства, где работал». Сомневаюсь, что такой большой срок дают за банальную кражу. Мама поверила. Она вообще верила во всё, что говорил этот мужик, и едва ли не в рот ему заглядывала.

Асият

Мама вышла на работу. Отчим приказал брать всё в свои руки. До этого чуть-чуть мама помогала, если чувствовала себя хорошо. Я не против. Не лентяйка. Только Жора вёл себя как барин. Всё ему подай, всё принеси. И это только когда матери дома не было.

Он всегда вовремя приходил с работы. В выходные никуда не ездил. А как же продажа его дома? За две недели, что я тут живу, он ни разу не заикнулся, что дела со сделкой как-то движутся. Ещё этот упырь потерял документ на квартиру, а без него он нас прописать не сможет. Подал заявление на восстановление. В МФЦ сказали, что через две недели дубликат будет готов.

Получается, мы с мамой бомжихи и живём у Жорика за спасибо. Если бы она не была с ним в официальном браке, то он мог бы нас выгнать взашей.

Я размышляла над всем и месила тесто в миске. На ужин решила нажарить пирожков. Хлопнула входная дверь. Послышались тяжёлые шаги.

Чего это Жорик так рано? Обычно он приходит в шесть часов. Работает пятидневку, в отличие от мамы, которая трудится в магазине два через два с восьми утра до десяти вечера.

Отчим неожиданно подкрался и обнял за талию. Руки поползли до груди.

– Отвяжись, – испуганно сказала я и начала вырываться.

– Да ладно, Ася. От тебя не убудет, – начал говорить Жора елейным голосом.

Он и раньше мимоходом касался меня, но всё в рамках относительного приличия. Типа задел случайно. Такое, как сейчас, было впервые, и я реально испугалась.

– Я маме расскажу, что ты ко мне пристаёшь, – заявила я зло.

Он тут же меня отпустил. Сел на стул у стола и посмотрел на меня с ехидной улыбкой.

– Валяй. Только она тебе не поверит. Подумает, что ты ревнуешь её ко мне. А даже если и поверит, я скажу, что это ты ко мне лезешь. Рискни рот раззявить, вы у меня на хате даже не прописаны. Валите бомжевать, если что. Не хочешь на помойке жить – жди, пока дом не продам.

Я скрипнула зубами и промолчала. Ещё раз посмеет меня лапать – я точно матери пожалуюсь.

Мама вернулась как всегда около одиннадцати. В этот район её не перевели, и она добралась из того, где мы жили раньше. Отчим спокойно завалился спать. Я накрыла ужин для мамы и села за стол вместе с ней. Предварительно прикрыла дверь на кухне, чтобы упырь не слышал наш разговор. Да, с некоторых пор отчим для меня только упырь.

– Мам, а ты взяла с Жорика расписку, что мы отдали квартиру в счёт его долга, а он обязуется продать дом в деревне и вернуть нам деньги? – спросила я шёпотом.

– Зачем? Мы же не чужие люди. Семья всё же. Сколько можно сомневаться в нём? Георгий тебя почти как дочь любит. Платье за восемь тысяч на выпускной купил. Туфельки красивые. Ты у меня будешь как принцесса. Никто не посмеет слова плохого сказать, – улыбнулась мама.

Я округлила глаза от шока. Получается, что у нас даже расписки нет, что упырь нам задолжал. В крайнем случае он нас выкинет из своей квартиры и скажет, что мы сами жильё продали и деньги дели неизвестно куда. Он ничего у нас не просил.

– Не расстраивайся. Всё будет хорошо. Завтра твой выпускной. У меня и выходной совпал. Не придётся подмениваться, – мама погладила меня по голове.

***

Родители в нашем классе заранее объявили, что устраивают шикарный праздник. Сначала будет торжество в школе. Потом всех повезут в ресторан. В нём два зала. В одном будем сидеть мы, в другом – родители.

Получалось по три тысячи с человека. Для нас с мамой это внушительная сумма, и она сдала деньги только на меня. Ведь ещё наряд праздничный покупать. Тут отчим расщедрился. Дал на обновку мне и маме. Заплатил её долю в ресторане. Сам идти отказался.

Мама в очередной раз восхитилась мужем. Стала считать его рыцарем едва ли не благородных кровей. Я её мнения не разделяла, но была рада, что мама отпразднует со мной один из важных дней в моей жизни.

Я сделала завивку. Зафиксировала кудри лаком. Потом заколола чёлку на затылке. Волосы струились по спине до самой талии.

– Красиво. Зря ты раньше так не ходила. Ты будешь лучшая на этом празднике.

И действительно. Раньше я заплетала косу вокруг головы, или делала обычный «колосок».