— Почему мы встречаемся тайно? — спросила она встревоженно.

— Потому что мы не знаем, какие уши могут нас услышать. Ты слышала, что Адония, сын Хаггит, стал царём? А наш господин Давид ничего об этом не знает.

Она прижала руку к груди.

— Твоего сына Соломона там не было. Он был приглашен?

— Он мне говорил! — воскликнула она. — Соломон не… Это он…

— Давид хочет, чтобы он стал царем, это так? — подсказал Нафан. — Итак, Давид не знает об этом помазании?

— Конечно, нет… Я хочу сказать, я не думаю…

Она положила свою ладонь на руку старца.

— Послушай, — начал он, — нельзя терять ни минуты. Завтра или сегодня вечером Адония вернется в Иерусалим. Послушай моего совета, и ты спасёшь и свою жизнь, и жизнь своего сына Соломона. Пойди к царю Давиду и скажи ему: «Мой господин, царь, ты сам клялся своей служанке, что после тебя царём станет мой сын Соломон, и он будет сидеть на твоём престоле. Так почему же царём стал Адония?» Когда ты ещё будешь говорить с ним, войду я и поддержу тебя.

Вирсавия поднялась в покои царские и постучалась в двери покоев Давида. Ей открыла Авишага и впустила ее. Давид, словно сверток одежд, сидел на низком диване, выделялась лишь его белая борода.

— Что случилось? — спросил он, когда Вирсавия бросилась к его ногам.

— Мой господин, ты клялся своей служанке Господом, своим Богом, что мой сын Соломон станет после тебя царём и что он будет сидеть на твоём престоле. Но царём стал Адония, а мой господин, царь, ничего об этом не знает. Адония принёс в жертву множество быков, откормленных телят и овец и пригласил всех царских сыновей, священника Авиафара и военачальника Иоава, а твоего слугу Соломона не пригласил. Теперь, мой господин, царь, все израильтяне ждут, когда ты назовёшь того, кто сядет на престол после тебя. Иначе после твоей смерти меня и моего сына Соломона объявят изменниками».

Давид приподнялся.

— Адония провозгласил себя царем?

— Мой царь, неужели ты думаешь, что я пришла к тебе в столь позднее время, чтобы лгать?

В дверь постучали, и Авишага снова пошла открывать. Она вернулась, прошептала что-то на ухо Давиду, который приказал Вирсавии вернуться к себе и ждать, пока он не позовет ее. Она встретилась у двери с Нафаном. Прорицатель шел размеренным шагом и, представ перед Давидом, заметив разгневанное лицо, сделал физическое усилие и склонился так низко, как только мог; он поднялся с помощью Авишаги.

— Мой царь, я полагаю, что это ты принял решение о том, чтобы Адония стал твоим наследником, — начал он дрожащим голосом. — Мой господин, царь, говорил ли ты, что царём после тебя станет Адония и что, он будет сидеть на твоём престоле? Сегодня он пошёл принести в жертву множество быков, откормленных телят и овец и пригласил всех царских сыновей, военачальников и священника Авиафара. Сейчас они едят и пьют с ним и кричат: «Да здравствует царь Адония!» Но ни меня, твоего слугу, ни священника Цадока, ни Бенаю, сына Иодая, ни твоего слугу Соломона он не пригласил. Может быть, это мой господин, царь, дал такое распоряжение, а своему слуге не сказал о том, кто сядет на престол после него?

Некоторое время Давид молчал.

От этого Иоава всегда можно было ждать какого-то подвоха, но Авиафар… Как он позволил себя втянуть в это вероломное дело?

— Это было организовано не мной, — промолвил он изменившимся голосом. Потом повернулся к Авишаге: — Позови Вирсавию.

Вирсавия была недалеко.

— Послушай, что я тебе скажу, Вирсавия, — сказал Давид. И, обращаясь к Нафану, продолжил: — Послушай, что я тебе скажу, Нафан. Клянусь Господом, живым Богом, который избавил меня от всех бед! Как я клялся тебе Господом, Богом Израиля, что твой сын Соломон станет после меня царём, и что он будет сидеть на моём престоле, так я сегодня и сделаю.

Вирсавия снова бросилась в ноги Давиду. Когда она встала, слезы текли по ее щекам.

— Живи долго, мой царь Давид, — произнесла она и не смогла больше сдерживать рыданий.

Давид попросил Авишагу позвать священника Цадока и Беная — начальника телохранителей.

— Возьмите с собой моих слуг, — приказал он — , посадите Соломона на моего мула и отведите его к Гихону. Священник Цадок и пророк Нафан помажут его там царём Израиля. А затем затрубите в рог и провозгласите: «Да здравствует царь Соломон!» Потом возвращайтесь с ним назад.

Давид сделал паузу.

— Затем, — сказал он медленно, — Он придёт, сядет на престол и будет царём вместо меня, и я поставлю его правителем над Израилем и Иудой.

Он отпустил их жестом руки. Авишага встала. Цадок, Беная и Вирсавия бросились в ноги царю, бормоча пожелания долгой жизни и величия, потом Авишага открыла дверь, и они вышли.

В комнате воцарилась тишина. Авишага села в ноги Давиду и погрузилась в долгие размышления.

Маленький эскорт бежал по пустым коридорам дворца, и плитки отражали звук до самых покоев Соломона. Два раба, игравших в кости у двери, подняли головы, прервали партию и встали, чтобы открыть дверь. Вирсавия вошла первой. Удивленный Соломон, сидевший за чтением свитка папируса, поднял глаза на троих посетителей. Серьезное выражение материнского лица испугало его.