— Что произошло? — спросил Давид.

— Авессалом и его люди вошли в город, — рассказывал Ахимаац. — Он сейчас же созвал совет, чтобы знать, что нужно делать. Об этом мне сказал мой отец. Ахитофел предложил сейчас же преследовать тебя с двенадцатью тысячами и изолировать от охраны. Но Авессалом спросил мнение Хушая. Тот напомнил Авессалому, что ты закаленный воин и можешь спрятаться в пещере.

Услышав эти слова, которые навеяли старые воспоминания, Иоав рассмеялся.

— А потом? — спросил Давид, сдерживая улыбку.

— Слуга принес вести, что Хушай посоветовал Авессалому подождать, потому что вся страна уже знает, что он царь и находится в Иерусалиме.

Отпустив Ахимааца, царь созвал совет с Иоавом, Авишаем и Иттаем.

Нельзя было терять ни минуты. Нужно было, безусловно, до ночи переправиться через Иордан. Они обошли Иерихон с юга и вскоре достигли реки. Давид знал, что в конце дороги есть два брода, что реки в это время года не очень глубокие.

— Успеть бы до наступления ночи, — заметил Авишай.

— Не важно, — возразил Давид. — Худшее, чем мы рискуем, это замочить ноги!

Они пошли вытянувшись по дороге. Впереди шли разведчики и передовые отряды. Позади также шел отряд на случай нападения с тыла. Лошадь вышла к высокой траве и камышам. Давид сошел на землю, подошел к воде и наклонился, опустив в нее свои пальцы. Перейти Иордан было необходимо. С той стороны у Авессалома не было друзей. А если он пустится вдогонку, Давид может затеряться в пустынях Аравии, восстановить союзы, соединить отряды и предупредить наступление. Если они достигнут противоположного берега Иордана, они спасены.

За ним Иоав, Авишай, Иттай, Беная, Эфраим и другие остановились.

— Нам понадобятся факелы! — крикнул им Давид.

— Факелы! — крикнул Иоав.

— Четырех достаточно, — сказал Давид.

Воины вошли в воду цепью и факелами освещали путь. После переправки женщин и детей перенесли и царя несмотря на его возражения.

Отблески пламени плясали в воде до зари. Последними брод перешли воины. Потом сделали привал, обсушились, справили естественные нужды, напоили и накормили животных, женщины посетовали, дети с криком размяли ноги, поели то, что было, напились и наполнили фляги.

Давид повернулся к Иоаву. Они оба были разбиты. Они посмотрели друг на друга, обнялись, стараясь много не говорить, чтобы не походить на женщин.

Ахитофел в своей ненависти к Давиду давал самые низменные советы его сыну. Догнать и всех убить. Не получилось. Великий, известный, почтенный советник Давида испытал чувство стыда, поскольку обманул ожидания своего нового хозяина и предложил убить старого. Некоторые сурово смотрели на него.

Поняв, что дело проиграно, и сын Давида оказался глуп и самонадеян Ахитофел дал ему такой совет, который бы унизил нового царя и поражал бесчестием. Судья рекомендовал новому царю публично заняться любовью на крыше дворца со всеми наложницами Давида, чтобы каждый знал, что он отрекся от любого почтения к своему отцу.

Надутый и самонадеянный, гордый своей шевелюрой, как павлин своим хвостом, уверенный в неоспоримом превосходстве своей красоты и исполненный тщеславием, как те, кто наследует власть вместо того, чтобы ковать-завоевывать ее, Авессалом последовал этому совету недостойного слуги и таким образом опустился ниже слуг.

Чернь не является, конечно, образцом морали, но крайность шокировала и потом уступила место негодованию. Его имя стали таскать по всем стокам. Начальники войска, которые перешли на сторону Авессалома, уехали к Давиду вместе с Хушаем. Старейшины народа и многие знатные люди также разъехались по своим домам. Авессалом остался с немногочисленными сторонниками.

Убедившись, что новый царь унижен и посрамлен Ахитофел уехал в Гило и повесился.

Давид решил идти на север. Иоав, Авесай, Иттай, Беная, Эфраим и все остальные были одного с ним мнения: в земле Галаад близ страны аммонитян Авессалом еще никого не покорил, если там что-то знали, то отнеслись к этому скептически. Там оставался еще шанс собрать сторонников царства, которое наследовалось за Саулом, преемником которого назначал Давида по настоянию Бога пророк Самуил.

Они прибыли в Маханаим спустя два дня, доведенные до изнеможения, голодные, в дорожной грязи, пьяные от пыли.

— Мы остановимся здесь только на несколько дней в ожидании новостей, — сказал Давид.

Они только приехали, когда старейшины племени Манасии пришли к ним. Шови, сын Нахаша, из Раввы, города аммонитян, а также Махир, сын Аммиэла, из Ло-Девара и галаадитянин Барзиллай из Роглима — величественный патриарх в возрасте восьмидесяти четырех лет, который уже плохо видел, но который тем не менее пришел. Они принесли постели, тазы и глиняную посуду. Кроме того, они принесли пшеницы, ячменя, муки, жареных зёрен, бобов, чечевицы, сушёных зёрен, мёда, сливочного масла, творога и овец. Они принесли всё это Давиду и его людям, потому что подумали: «В пустыне люди проголодались, устали и хотят пить». Они узнали невероятную новость: Давид свергнут с престола своим сыном! Давид убежал из своего дворца, своего города Иерусалима как злодей!