— Угу, если не сами инициировали, — добавил Подоров усмехнувшись.

И тут дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Вольф, схватившись за косяк, он пытался перевести дыхание. За его спиной виднелся встревоженный Рыжов.

— Юра, что произошло? — Костя ощутил укол беспокойства.

— Федька сигнал послал с яхты. Сигнал плохой, часто прерывался. Похоже, они подошли близко к архипелагу Бездны, а там пара островов имеют какую-то аномалию, импульсно блокируют все магические источники, находящиеся неподалёку. Всё руки не доходят исследователей запустить…

— Юра! Что с детьми? — Ушаков привстал со своего места.

— Я не понял, что там произошло, но яхта терпит бедствие, а, судя по обрывкам сообщения Фёдора, на них напали. Ребята сумели отбиться и направляются к островам архипелага.

Все сидящие за столом мужчины почувствовали, как сердца ухнули куда-то в район живота.

— Мяу! — перед Костей оказался Паразит. Его шерсть стояла дыбом, а глаза сверкали.

— Телепортируйтесь самостоятельно, — коротко приказал император и положил руку коту на спину.

Когда он исчез, все повскакали с мест, судорожно хватаясь за телефоны, раздавая приказы, а Вольф, наоборот, сел на стул и закрыл лицо руками. Просидел так с минуту, а затем выпрямился.

— Я это просто так не оставлю, — прошептал он, сжав кулаки и поднимаясь. — Они заплатят за всё!

Паразит перенёс Костю на живописный берег. Почти белый песок, бирюзовое море, два боевых катера качаются на волнах у берега… Девушки рыдают, а парни стоят рядом, молча сжимая и разжимая кулаки. И одинокая фигура младшего сына на песке.

— Папа, — к нему бросилась Юлька, и он прижал к груди содрогающееся от рыданий хрупкое тело. Прижимая дочь к себе, он подошёл к Ромке.

Сын обернулся и некоторое время непонимающе смотрел на него. Вокруг завывая на одной ноте, носился Паразит. Рома молчал, и Костя, не выпуская Юльку, протянул руку и рывком поставил сына на ноги, притянув к себе. Крепкое тело содрогнулось, и Рома прохрипел куда-то в шею отцу.

— Я его не чувствую, папа. Я не чувствую Андрея. Словно его… Словно его нет.

Константин стоял на берегу и хмуро смотрел на своего кота, который продолжал нарезать круги вокруг него. К нему подошёл Егор Ушаков и положил руку на плечо.

— Я не поверю, пока не увижу тела, — Костя продолжал смотреть на Паразита. — Он не выглядит слишком обеспокоенным, — наконец, выдал Орлов. — Когда в парке их хотели убить, вместе с Ирой, Люсей и Стёпкой, из глаз Паразита натурально искры сыпались. А сейчас он скорее злится, что не может найти какой-то выход.

— Костя… — Егор сжал его плечо, и практически тут же замер, глядя, как рядом с мечущимся Паразитом появилась маленькая белая кошечка. Ещё совсем котёнок. Кошечка была мокрая и жалобно мяукала. Паразит остановился возле неё и тщательно обнюхал, а затем легонько шлёпнул её чуть пониже хвоста. После этого прислушался к чему-то и исчез. — Чья это кошка? — Ушаков подхватил дрожащего котёнка, и в его взгляде впервые появилась надежда.

— Ольгина, — Костя на мгновение закрыл глаз. — Почему она мокрая и не с хозяйкой?

— Что-то мешает ей переместиться к хозяйке? — предположил Егор.

И тут к ним, спотыкаясь подбежал с выпученными глазами Ромка.

— Андрей. Он жив, папа, Егор, он жив, — и в который раз за день парень опустился на песок. — Я снова его чувствую.

— Да, только остаётся открытым вопрос. Где они? — Костя почувствовал, как от облегчения закружилась голова. Главное, Андрей жив, а остальное поправимо. — И куда телепортировался Паразит? Если к Андрею с Ольгой, то почему не тащит их сюда?

— Не может? — предположил Егор.

Мужчины переглянулись. Ничего ещё не определилось, Костин наследник непонятно где и в каком состоянии. Как его вытащить — не известно, только потому, что они не знают, откуда его вытаскивать. Получается, что ничего ещё не закончилось, но всё-таки похоронное настроение начало меняться на деловито-сосредоточенное. Главное, Андрей с Ольгой живы. Насчёт Ольги они тоже были уверены, потому что котёнок согрелся на груди у Ушакова и смешно посапывал, не выказывая признаков беспокойства, чего никогда не случилось, если бы с хозяйкой Симы произошло нечто непоправимое.