Я смотрю на Мика, сбитая с толку словами отца, а его выражение лица становится таким сострадательным, что я просто не могу…

Громкий стук в дверь пугает меня. За исключением Серены, остальные в комнате не удивлены.

— Как раз вовремя. Прошу, входите.

Первым входит один из головорезов отца. Сразу за ним следует Лоу, его глаза глубоко посажены и прикрыты веками, лицо каменное. Сердце у меня ухнуло в пятки, а потом взлетело обратно в горло, став там противным комом, когда я увидела, что следом за ними входит Оуэн. Его губы изогнуты в лёгкой, загадочной улыбке, и причина становится мгновенно ясна.

Он заковал Лоу в наручники. Потому что Лоу здесь не по своей воле. Он обводит взглядом комнату, оценивая обстановку: моего отца, всех громил, Мика. Он не позволяет проскользнуть никаким эмоциям, даже когда его старший заместитель, его отцовская фигура, склоняет голову в обычном приветствии. Затем его взгляд падает на меня, и на долю секунды я вижу, как по его лицу проносится калейдоскоп всех эмоций, какие только существуют во Вселенной.

Через мгновение всё снова исчезает.

Мозг лихорадочно пытается всё осознать. Неужели Оуэн лгал о том, что хочет занять место отца? Была ли его помощь с Сереной ложью?

— Лоу, — голос отца почти приветлив. — Я ждал тебя.

— Не сомневаюсь, — отвечает Лоу. Его низкий голос гулко разносится по большому помещению, заполняя его так, как не смогли бы дюжина других людей. — Похоже, у вас с самого начала был план, советник Ларк.

— Не с самого начала. Знаешь, ты очень крепкий орешек. Я пытался подчинить тебя во время нашей единственной встречи наедине, после церемонии бракосочетания. Обычно мне удаётся подчинить себе оборотня или человека за считанные секунды, но с тобой это просто не сработало. Как досадно, — он вздыхает и указывает на Мика. — Я успокаивал себя тем, что это неважно. В любом случае, я проник в твой внутренний круг. И всё же мне так и не удалось добраться до твоей сестры. А теперь, когда ты её спрятал, я не могу выяснить, где она. Мне просто никогда не удавалось получить реальные рычаги давления на тебя. До сих пор, — он улыбнулся Оуэну. — Спасибо, что доставил его мне, сын. Я, безусловно, считаю это доказательством твоей преданности.

Глаза Оуэна сияют гордостью. Я стискиваю зубы.

— Лоу никогда не отдаст тебе Ану.

— Месяц назад я бы с тобой согласился. Но Мик кое-что мне объяснил. В том числе, что означала его реакция на тебя на свадьбе. Концепцию пары, — отец подошёл и встал передо мной, одной рукой обхватив моё плечо. — Твоя полезность поистине не знает границ.

— Ты невероятен, — я оттолкнула его руку с отвращением.

— Невероятен?

— Да. И ошибаешься, — я наклоняюсь вперёд, дразня его, внезапно ощутив силу благодаря душераздирающему осознанию его неправоты. — Я не его пара. На какой бы ты рычаг ни рассчитывал, он не…

— Разве, Лоу? — неожиданно громко спрашивает отец. Он по-прежнему не отрывал от меня взгляда. — Она не твоя пара?

Я смотрю на него в ответ, ожидая ответа Лоу, ожидая увидеть разочарование в глазах отца. Надеюсь, это сделает горечь от того, что я испытала сегодня вечером, менее горькой. Но время идёт. А ответ Лоу просто откладывается, задерживается, колеблется и так и не приходит.

Когда я поворачиваюсь к нему, его лицо одновременно пустое и глубоко, неизгладимо печальное.

— Скажи ему, — приказываю я. Но он по-прежнему молчит, и это ощущается как пощёчина. Мои лёгкие сдавливает, и я внезапно не могу дышать. — Скажи ему правду, — шепчу я ему.

Лoу проводит языком по внутренней стороне щеки, а затем сжимает губы в слабой, печальной улыбке.

Что-то внутри меня дрожит.

— Итак, раз всё решено, — сухо произносит отец. — Лоу, Мик сообщил мне, что никто, кроме тебя, не знает, где спрятана Лилиана. Мне нужна она — не волнуйся, не для того, чтобы избавиться от неё. Точно так же, как я не избавился от мисс Пэрис, когда у меня была такая возможность, — он останавливается, чтобы одарить Серену небольшой улыбкой, словно ожидая благодарности. Я представляю, как она плюёт ему в лицо и тут же погибает от рук троих громил. — Всё, чего я хочу, — это гарантии того, что люди и оборотни не объединятся против вампиров. А для этого нельзя позволить им увидеть, что они более похожи и совместимы, чем они думают. — Снова обратившись к Лоу, отец говорит: — Сдай мне свою сестру.

Лоу медленно кивает. А затем с искренним любопытством спрашивает:

— И я должен это сделать, потому что…?

— Потому что твоя пара попросит об этом.

Лоу тихо рассмеялся.

— Вы очень плохо знаете мою пару, если думаете, что она попросит о чём-то подобном.

Лоу не получает словесного ответа. Вместо этого отец молниеносно бросается вперёд. Он двигается так быстро, что воздух со свистом рассекает его фигура, и в следующее мгновение к моей шее приставляется что-то холодное, блестящее и очень острое.

Это был один из ножей Вани. У моего горла.

Лоу, Оуэн, Серена — даже Мик, все они пытаются броситься ко мне, но их сдерживают головорезы отца, и когда кончик лезвия касается моей кожи, они замирают на месте с одинаково испуганными выражениями лиц. Воцарившиеся после этого молчание напряженное, его заполняют громкие удары сердца и тяжёлое дыхание.

— Нет, — спокойно говорит отец. Рука, держащая нож, не дрожит. — В обычных условиях она бы не попросила. Но что, если бы ей пришлось выбирать между своей жизнью и будущим Лилианы? Что тогда?