Дверь медленно ползла.

Дюйм за дюймом она продвигалась, и в какой-то миг наконец это произошло. Она закрылась. Один за другим громыхнули стремительно задвигаемые засовы.

Шум затих. Буря начала царапать дверь и стучать с той стороны, но больше она не могла угрожать жильцам дома № 17 – в ее силах было лишь ворчать да хрипеть с улицы.

Подъезд замело. Перкинс тяжело дышал, сидя на полу. Он был весь в снегу. Доктор Нокт облокотился на стену и дрожащей рукой потянулся к карману за платком. Мистер Доддж глянул на нежданного помощника. Рядом с ним стояла миссис Чаттни. Она держалась за грудь и пыталась успокоить дыхание.

– Мадам? Вы? – поразился старший констебль.

Доктор почтительно кивнул женщине.

– Мэм, вы оказались здесь как нельзя вовремя, – сказал он. – Мы вам благодарны.

– Да, мэм, – подтвердил мистер Доддж. – Это было очень храбро с вашей стороны. – Он обернулся к лифтеру, чей скулеж в отсутствие шума бури стал слышнее и при этом действовал всем на нервы. – А вы, Поуп, стыдитесь!

Судя по всему, лифтер начал активно стыдиться. Он поник и попытался поставить на ножки свой стул, перевернутый порывами ветра. О газете не шло даже речи. Она исчезла в снежном вихре.

– Миссис Поуп! – сурово прикрикнул мистер Доддж. – Вылезайте! Разжигайте камины снова! Только осторожнее: хоть фитили и задуты, газ все еще поступает. Сперва закрутите вентили, а потом… хотя что я вам рассказываю, вы и так все знаете! Миссис Поуп! Пошевеливайтесь! Нам нужно тепло! Констебль Перкинс едва не замерз насмерть! Доктор!

– Да, сэр! – Доктор Нокт подхватил под руку младшего констебля и помог ему подняться. Проводил его к креслам, усадил.

– Я… я в порядке, – дрожащим голосом ответил Перкинс. – Пара пилюль «Согревина», и я буду как… как новенький.

– Ну, боюсь, парой пилюль дело не ограничится, – хмуро заметил доктор Нокт и помог констеблю снять ремень, мундир и шлем. – Тут где-то были пледы. Что у нас с огнем?

– Миссис Поуп! – снова прикрикнул мистер Доддж, и консьержка показала свою лысую голову из окошка.

Выбравшись из комнатки, она нетвердой походкой направилась к каминам. От консьержки на весь первый этаж разило джином. Кажется, с того момента, как дверь закрыли, она пыталась унять страх при помощи припрятанной в столе бутылочки. Судя по мурлычащей и болтающейся в ее руке кошке, которую она держала за лапку, как плюшевую куклу, кошка также подлечила нервы джином.

– Зря мы решили открыть дверь, – проворчал мистер Доддж, глядя, как консьержка борется со спичками. – И зачем мы только решили ее открыть?

– Помилуйте, но я ведь стучал, – ответил кто-то.

Присутствующие мгновенно обернулись к говорившему. Повисла тишина. Только сейчас все заметили, что у парадного входа гулко работает теплорешетка и на ней топчется невысокий старик в черном пальто с оторочкой из вороньих перьев и в больших летных очках.

Никто не заметил, как он появился. Вероятно, старика принес один из снежных вихрей, но все были так заняты дверью, что попросту не разглядели его.

– А вы еще кто такой? – удивился старший констебль.

– Мистер Хэмм? – пораженно проговорила миссис Чаттни. – Но как вы…

– Как вы выжили в буре, сэр? – пророкотал мистер Доддж. – Объяснитесь!

– Я просто подошел к дому и постучал, – простодушно ответил мистер Хэмм. – Да там всего лишь легкая метелица, куда ей до настоящей бури. Вот вспомнить те бури, что были во время войны, так…

– Мы не будем вспоминать те бури, – перебил его старший констебль. – Как так вышло, что вы оказались вне дома? И я еще раз повторяю свой вопрос: как вы выжили в буре?

– Мистер Доддж, – заговорила миссис Чаттни, – это мистер Хэмм, он живет в своем старом дирижабле во дворе. Вероятно, он там и был, когда началась буря.

– Все так, все так, – подтвердил старый штурман. – Вот только вы забыли упомянуть, что мой дирижабль называется «Дженни».

– Никому нет дела до того, как он там называется! – рявкнул старший констебль. – Буря! – напомнил он. – И вы в ней!

– Мистер Хэмм, – взволнованно проговорила Жужанна Чаттни, – расскажите все. Что случилось, когда началась буря?

– Да ничего особенного, – проворчал мистер Хэмм. – Только печушка моя забилась совсем. Ну, труба, пришлось ее чистить. Мне ведь нужно было согреть джина для моего друга, и я…

– Для вашего друга?! – воскликнула миссис Чаттни. – Вы говорите о капитане Боргане?

– Ну да, – подтвердил старик. – Немного у меня, знаете ли, друзей.

– Господин Борган да-авно… ик… в путешествии! – вставила миссис Поуп нетрезвым голосом. Она на коленях поползла ко второму камину – первый уже ярко пылал. – Это все знают! Старый дурень снова… ик… напился и… ик… снова обезумел!