– Дай угадаю, ты узнала?

– На вывеске было написано: «Ателье Горация Горра и Диковинные птицы Корнелиуса Фергина». Я хотела тебе рассказать, но потом мы поговорили с миссис Чаттни и…

– Ты узнала, чем они там занимались.

Арабелла кивнула.

Финч заскрипел зубами от злости, но сейчас злился он только на себя. Правда действительно была перед его глазами все это время! И как он мог ее не замечать?! Дело только в том, что он и в страшном сне не мог предположить, что его дедушка окажется злодеем? Или в том, что он, Финч, действительно такой, каким его называют?

Арабелла будто прочитала его мысли:

– Не кори себя. Во все это и правда было очень сложно поверить. Если бы это был мой дедушка, я бы тоже ни за что…

– Не нужно! – гневно бросил Финч. – Не утешай меня!

Он поднял взгляд, и Арабелла вздрогнула. Таким Финча она еще не видела: совершенно отчаявшимся, со слезами в глазах.

– Я не знаю, что мне теперь делать, понимаешь? У меня был только дедушка. А теперь… я остался совсем один.

– Нет, – твердо сказала Арабелла. – Не один. Есть же еще я! Ты забыл обо мне?! Я тебя никогда не оставлю! Я всегда буду здесь!

Финч машинально, сугубо по-мальчишески хотел сказать, что ему не нужна какая-то рыжая всезнайка, но смог выдавить лишь:

– Хочешь помочь мне его вылечить? – Он кивнул на свою вязанку.

Арабелла забрала у него клубок ниток и подтянула к себе маленькое существо.

– Ты хотел сказать, все переделать? Посмотри, как ты криво завязал малышке брюшко.

– Почему вдруг «малышка»? – возмутился Финч. – Это мальчик!

– С чего ты взял? Больше похожа на девочку!

– А вот и нет!

– А вот и да!

Арабелла придирчиво оглядела вязанку и вздохнула, отметив, сколько работы предстоит: хорошо еще, что Финч не успел так уж и много испортить. После чего взялась за дело.

– Ты же понимаешь, что мы должны его остановить? – едва слышно спросила она.

Финч и без уточнения понял, о ком она говорит.

– Да.

– Это будет очень сложно.

– Я знаю.

– Они хотят вернуть Гелленкопфу власть и начать войну с людьми.

– Я знаю.

– С ними заодно Уолшши.

– Я знаю.

– У них Фанни. Если только они ее не…

Финч дернул головой.

– Нет! Она жива! Я верю, что она жива! И мы ее спасем!

Арабелла вздохнула.

– Еще бы придумать как.

– Мы что-нибудь придумаем. – Финч решительно сжал кулаки. – Если нам удалось разоблачить их всех, то и спасти Фанни удастся. Мы выведем заговорщиков на чистую воду, помешаем планам Птицелова и Портного, остановим Гелленкопфа, спасем Фанни и освободим не-птиц с восьмого этажа.

Арабелла испуганно поглядела на него.

– Мне страшно, Финч… как мы со всем этим справимся? Мы же просто дети!

Финч покачал головой.

– Мы не просто дети. Мы очень пронырливые дети. Очень хитрые и коварные дети. Мы переиграем всех злодеев. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что злодеи – это всего лишь взрослые, а взрослые…

– Очень предсказуемые, – улыбнулась Арабелла. А затем, закусив губу и сосредоточенно сморщив нос, продолжила чинить вязанку.

К досаде Финча, девочка и впрямь справлялась лучше него. Ее ниточки не путались, а узелки были ровными, аккуратными и едва заметными. Вскоре маленький пациент уже выглядел так, будто с ним ничего ужасного и не произошло.

Вязанка перевернулась на брюшко и, перебирая вновь обретенными конечностями, заползла в шкатулку. Повозившись там, она зарылась в клубки. Из глубины раздалось мерное посапывание – кажется, причудливое существо заснуло.

Почти сразу после этого дверь в конце коридора открылась, послышались шаги, и на пороге гостиной появилась банкирша с улицы Мэпл.

– Дети, – сказала она. – Доктор Нокт закончил операцию – он зовет вас…

Финч и Арабелла переглянулись и бросились в комнату дедушки Финча.

За время отсутствия детей там практически ничего не изменилось. Разве что саквояжная лампа доктора была погашена, а сам саквояж вновь вернул себе привычный вид.

Доктор Нокт сидел на стуле у окна, сжимая в руке чашку с остывшим кофе. Его обычные очки заняли место на носу, в двух круглых стеклышках отражался тусклый огонек стоявшей на столе лампы.

На кровати, там же, где дети видели их в последний раз, лежали мадам Клара и мистер Риввин. Понять, что с ними, было трудно, так как их накрыли одеялом.