Он, испугавшись, постарался все быстро поправить.

Чтоб поскорее утихомирить свою внутреннюю замять,

увлек Алю в горы, за собой, — успев набросить рубашку, -

по узкой тропинке поднялись с нею, к вершине, чтобы

сквозь сосны, — увидеть волны с бегущими барашками.

Стояли на самой вершине, он трогал губами горячие губы,

словно драгоценные украшения, — корунды высшей пробы.

На склонах горы, лежали красивые светотени, ажурные,

что отбрасывали кроны сосен, набросанные грубо,

чем-то похожими на плафоны (как и на колпаки абажурные).

Она же, еще, школьница, несмело отвечала на его поцелуи,

словно в ней пробуждалась женщина, по-своему это трактуя.

В нем, чувства взбунтовались, — увы! — потому, что любил другую,

с которой у него не получилось; жил, за этой любовью тоскуя.

2

Первая любовь — убитая стукачами, три года назад;

он старался забыть ее предательство, как страшный сон;

и вырвать из сердца саднящую боль навсегда был бы рад;

часто, мысленно, возвращался в то злосчастное время, он.

Жил среди колхозников, считавшими его: “Не таким, как все”;

влюбился в дочь тракториста, — которая, однажды, так и заявила, -

предав этот, любови порыв, во всей юности их, и завидной красе,

дав понять: “Нет у них общего ничего”, — словно концы отрубила.

Он понимал, что не сможет снова полюбить, два раза подряд.

Страдал от этого, в мечтательность свалиться был очень рад.

Это привело, что писал стихи, — поэтов таких не признавали, -

поскольку стихи, таких, были устремлений и тихой грусти полны;

это значило, что они пессимисты, в плену у бесконечной печали.

Таких, в редакциях, застойной страны, точно, не привечали.

Спасался творчеством, чтобы случайно не свалиться в прострацию;

жил напряженной жизнью, надеясь, что выбраться сможет;

попыткою — развить в себе максимум; надеждою — на провокацию;

старался влюбиться, или найти: на любовь хоть что-то похожее.

Учился на геолога: искал и в работе выход из непростой ситуации.

Вызвался на преддипломную практику, на Северный Казахстан.

Здесь работал каротажником, — три дня выходные, сутки в степи, -

на выходные отправился, с такими же любителями солнечных ванн,

на озеро Челкарь; встретил Алевтину — та, влюбляется в него слепо.

В таком возрасте — любовных историй: успевай разложить по полкам.

По ночам бродят вместе по поселку, по красивым, березовым колкам,

со временем стали: выходить на просторы той самой целины,

отмеченной, в истории одной из самых мощных на свете, страны.

Здесь, в березовых рощах, стоял невообразимый комариный гул.

Здесь, Советский Союз, свою ядерную прыть во степи развернул.

Здесь уран изымался из только построенных шахт, с глубоких забоев,

(Здесь шахтеры и рабочие, в общагах, очень часто бывали в запоях).

3

Как каротажник — в степи работал один день, после трех, -

столовался в орсовской столовке; еще, — спецпаек, почти даром;

считалось, что в поселке: “московское распределение товаров”.

В рабочем общежитии — драки и пьянки не считались за грех.

Суровый контингент подобрался — со всего Советского Союза.

И вот, в таком коллективе, он, драками, сыскал уважение у всех;

был книгочеем, что делало его похожим: на Робинзона Крузо.

Чем еще больше укрепилась к нему любовь Алевтины.

Что и служило беспокойством, для ее родителей, причиной.

Был год олимпийский для ссср в чем-то знаковым, стопудово -

все готовились смотреть олимпиаду, — но тут: телевизор сгорел;

его починили только в последний день, в общежитии чёртовом.

Только уже закрытие олимпиады смог посмотреть, кто хотел.

Он прильнув до "Спидолы”, по глушимой “Свободе”, слушал,

как похоронили поэта Высоцкого в Москве, не веря своим ушам.

Песню передавали про Яка-истребителя, в той передаче,

и, как конная милиция, на Таганке, в тот день решала задачи.

После чего, как всегда он отправился к заветному, ее окну,

и позвал на свидание, — чтоб посмотреть на степную звезду, -