Шрифт:
–
Я был приличным хирургом, – сделал ударение на слово «при-
личным» дядя Сеня. Но как-то в наш полевой госпиталь привезли
генерала.
Привезли
не
с
ранением,
а
с
приступом
аппендицита.
Я
в
тот
момент
был
занят
–
делал
сложную
операцию
солдатику
–
ему
осколки угодили в желудок и в легкие. Солдатика спас, но пока шла
операция, генерал умер от перитонита. Меня отдали под трибунал.
Сначала хотели расстрелять, но потом почему-то передумали и
направили в штрафбат. Победу встретил под Прагой. Была уже
Победа, а наш батальон всё ещё воевал – немец продолжал драться,
несмотря на капитуляцию. 14 мая 45-го меня подстрелили и война,
наконец,
закончилась
и
для
меня.
Диплома военного врача меня лишили. Поначалу на работу вообще никуда не брали. Спиваюсь помаленьку, но ничего.
Дядя Сеня застенчиво посмотрел на маму и вдруг сказал:
–
Если
доверите,
я
вашему
шалуну
попробую
помочь
с
Божьей
помощью.
–
Вы
верите
в
Бога?
–
удивилась
мама.
–
Чтобы быть с Господом, не обязательно верить в Него, – за-
гадочно
улыбнулся
дядя
Сеня.
–
В
каком
смысле?!
–
растерялась
мама.
–
В
любом,
–
ответил
дядя
Сеня
и
засобирался
в
свою
комнату.
6.
Дядя Сеня с тех пор заходил к ним в комнату почти каждый день. Он стал опрятней. Свою замызганную майку сменил на новую, белую. Куда-то подевался и его перегар. Каждый свой приход он
начинал с осмотра Глеба. Потом делал ему долгий общий массаж, особенно много внимания уделяя позвоночнику и ногам.
–
Детский церебральный паралич, – говорил он маме, – не
такая уж безнадёжная болячка. Тут система лечения нужна и воля
пациента. В Америке есть такой доктор Кабат. Вроде, женщина,
хотя
я
точно
не
уверен.
Фронтовой
друг,
тоже
хирург,
был
недавно
в США. Книжку этого доктора привез. Еще в 46-м году доктор Ка-
бат разработал систему включения работы мышц, которые прежде
бездействовали. Дело, в общем, нехитрое. Массажи, растягивание
мышц
–
движение,
одним
словом.
В
книжке
говорится,
что
за
3-5 месяцев можно научить ребёнка ходить. Проверим её буржуаз-
ную
теорию
нашей
советской
практикой.
Мама внимательно следила за работой дяди Сени. Когда он не приходил, бралась за массаж и растяжки сама. Глеб и сам очень ста- рался превозмочь себя. Стиснув от боли зубы, он пытался научить свои мышцы слушать его разум. Однажды это получилось: мышцы ног шевельнулись по его команде. Пришёл азарт, и Вера появилась. Вера в излечение.
Успех застал всех, включая Глеба, врасплох. Была среда, 12 апре- ля 1961 года. По недавно установившейся традиции мама в среду вечером топила дровами титан в ванной комнате, чтобы помыться и помыть Глеба. В среду по строго установленному квартирному графику мылись сначала они, после них Рафальсоны. Глеб в это вре- мя, как всегда сидел в своей коляске и слушал радио. Вдруг транс- ляция передачи прекратилась, и голос диктора Левитана сообщил, что сейчас будет передано важное правительственное сообщение. Через несколько секунд Левитан счастливым металлическим го- лосом объявил, что впервые в космос полетел человек – советский космонавт Юрий Гагарин! Глеб сам не понял, как все произошло: он встал из коляски, открыл дверь в коридор и сделал несколько шагов в сторону ванной:
–
Мама,
мамочка!
Иди
сюда!
Человек
в
космос
полетел!
Мама вышла из ванной на крики сына, увидела Глеба стоящим посреди коридора и бросилась к нему.
–
Что
случилось,
сыночек?!
Что
случилось?!
–
потрясённо
по-
вторяла
она.
–
Тебе
не
больно,
сыночек?!
–
Не