Через укол меня хотели контролировать, логика подсказывала, что это ухоженная незнакомка эмиссар кого-то со стороны, именно для этого демонстрировалось оружие и аккумулятор, созданные на смешанной техно-магической основе. Мне хотели показать, насколько велики в игре ставки, ведь речь шла не только о деньгах, но и о политическом влиянии. И меня хотели использовать в своих интересах в качестве послушной марионетки.

Я раздраженно почесал руку в месте укола. Самое паршивое, что скорее всего у кукловодов получится, умирать, сгорая изнутри, я не категорически не хотел. И плевать, если придется предать неожиданно объявившихся родственничков. Ну или кто там меня найдет. Тем более, что раньше они что-то не торопились встречаться со мной.

Но для начала следует понять, что вообще происходит, кто замешан и какие во всем это расклады. Для этого надо выяснить подробнее о таинственном северном озере, о котором упоминала женщина, благо что училка по географии спокойно относилась к использованию современных средств коммуникаций, а значит для поиска в сети можно задействовать учебный планшет.

Ну и второе — как следует прижать Егорову. Не верю, что ее папаша не рассказал дочурке подробности о заказчике, подтверждая серьезность переданной «просьбы» выманить одного из ученика за стены закрытого интерната.

6.

' — И все же, вам не кажется, что это несколько жестоко?

— С точки зрения обывателя, несвязанного с ситуацией, возможно. Но надо иметь в виду, что большинство жителей Удела спокойно восприняло наказание. Некоторые даже ворчали, что иноземцы отделались слишком легко, и что в следующей раз князю следовало быть более жестким.

— Неужели?

— Да. А что вы хотели? Суровый край, рождает суровый людей, жестких, мстительных, бескомпромиссных. Там не приемлют слабости. А привычка отвечать ударом на удар впитывается с молоком матери. Местные не ищут драки, но не бегают от нее. Недаром остальные иерархи стараются не связываться с повелителями Северного Удела.

Последовала короткая пауза. Сидящие в студии гости обдумывали услышанное, пока ведущий и приглашенный на программу эксперт обменивались мнениями, обсуждая произошедшее.'

Я нажал на паузу, задумчиво вытаскивая наушники. В разгаре урок географии, вместо того, чтобы слушать о странах Юго-Восточной Азии, я зашел в сеть через планшет, пытаясь найти информацию о своей потенциальной семье. Первая же ссылка вывела на старую программу, где обсуждалось громкое событие, случившееся в северном княжестве в недавнем прошлом.

Шестнадцать лет назад в океане пропала яхта из княжества, проходивший мимо французский сухогруз не только не спас терпящих бедствие, но поступил подло — экипаж корабля бросил издевательскую фразу в эфир, заявив, что не может изменить курс из-за такой ерунды.

Яхтсменов в итоге спасло судно под латиноамериканским флагом нейтральной державы, прошедшее по этому пути на следующий день. Члены команды благополучно вернулись домой. На недостойное поведение представителей гальской земли со стороны княжества Бельских не последовало реакции. Молчание было принято само собой разумеющимся, и об этом забыли.

Ровно через год в столице Северного Удела вдруг устроили празднество, куда пригласили жителей города. Центральным развлечением стал привязанный к столбу француз, одетый в цвета национального флага. Каждый желающий мог бросить в него гнилыми овощами и яйцами, специально для этого сложенными в объемных корзинах.

Француз стоял добровольно, выступая в роли мишени за десять тысяч евро. Велась прямая трансляция по всем каналам.

Представление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Медийная сфера забурлила. Французское представительство потребовало от властей Конфедерации немедленно прекратить позорное действие. Им с издевательской учтивостью заявили о независимости внутренней политики каждого члена Союза, князь Северного Удела мог поступать на своей земле, как угодно.

Это произошло шестнадцать лет назад, с тех пор стало традицией. На роль живой мишени всегда находились желающие. Весть о том, что в далеком русском княжестве платят десять тысяч за пару часов, надо лишь постоять у столба и потерпеть, разнеслась по гальской земле и от желающих отбоя не стало.

Позже появился дополнительный прайс. За двадцать тысяч доброволец позволял, чтобы на него плевались и бросали другими естественными отходами человеческого организма.

На этом месте я прервал чтение и задумчиво уточнил:

— То есть позволяли бросать в себя говном. Охренеть лягушатники дали.

Посольство Франции было в бешенстве, обращалось напрямую к князю. Но тот лишь с ухмылкой разводил руками, говоря, что это идея самих жителей Удела, разозленных отношением французских моряков к экипажу попавшей в беду яхты. И что сделать ничего не может, так как подданые его не поймут.

Через три года после инцидента и через два после первой вечеринки один из сильнейших кланов Франции Лержерак кулуарно предложил наказать экипаж злосчастного сухогруза. Но оказалось, что к тому времени все члены команды корабля по разным причинами погибли. Кто-то в портовой драке получил ножом в печень, кому-то проломили голову на темных улицах неспокойного городка, кто-то нарвался на грабителей и вместе с кошельком потерял жизнь. По крайней мере так звучали официальные версии. Кто на самом деле расправился с французскими моряками не было достоверно известно.