Уже возвращаясь домой, Нирмале пришло в голову что Стылое озеро такое холодное из-за этой ледяной решетки. Причем в самую жаркую погоду вода в нем остается всегда поразительно холодной, даже на поверхности.

Долго обдумывая то, что произошло в пещере, Нирмала поражалась своей храбрости и глупости. Ну вот зачем она полезла к чужому тайнику, не зная с чем ей придется столкнуться и не имея никаких способностей для защиты? Уже по одному виду золотистой пелены она должна была понять, что охрана у тайника весьма серьезная.

Похоже опять гормоны бурлят и подбивают на подвиги. А еще необоримое любопытство. Да, пожалуй, именно любопытство заставило ее полезть в это опасное место. В конце концов, она же оказалась в новом мире, полном неизведанных тайн, но сейчас вынуждена прятаться на самой окраине континента, спасаясь от козней врагов.

Нирмала будто попала на курорт своей мечты. Тут тебе и океан, и солнце, плавай и загорай сколько влезет. Но как же здесь скучно. Охота на мидий в океане и то отменилась. И с этим тоже надо что-то делать. Еще по прошлому миру девочка знала, что такой страх, какой у нее возникает от одного вида глубины океана, в будущем может стать серьезной проблемой. Лучше избавиться от него сейчас, пока он не укоренился в подсознании.

Поэтому в один из дней они с Лимой снова поплыли к скале. Перед этим правда женщина напоила девочку успокоительным, и они обе были почти уверены в успешном освобождении от страхов.

Сидя в лодке Нирмала смотрела в глубину и убеждала себя, что там никого нет. Лима показала девочке зажатый в ее ладони пузырек с противоядием, показывая что она находится в полной готовности. К тому же с тех пор как Нирмалу укусила Черная Нэста, рыбаки с ними не сталкивались. Хотя некоторым рыбакам для работы Даров требовалось погружаться в воду.

Привязанная к обломку скалы лодка всколыхнулась, когда Нирмала оттолкнувшись ногами, нырнула в воду. В этот раз она была без мешка и ножа. Сейчас ее основной задачей была победа над страхом глубины. Погружаясь все глубже и глубже, девочка иногда останавливалась, чтобы продуться и продолжала спуск.

Вода становилась все холоднее, но все равно не дотягивала до температуры в Стылом озере. Сердце, поначалу тревожно бившееся, сейчас размеренно отстукивало секунды. Только теперь Нирмала вспомнила, что раньше ей нравилась глубина. Царящие здесь тишина и спокойствие настраивали на мирный лад.

Еще никогда девочка не спускалась до самого дна, и сейчас просто оглядывалась, разглядывая россыпь гладких камней разного размера, тянущиеся с самого дна водоросли. Между камней на песке кое-где лежали огромные раковины устриц.

Чувствуя, что времени уже прошло слишком много и воздух скоро начнет заканчиваться, Нирмала подплыла к тому месту, где три раковины устриц лежали ближе всего друг к другу. Подхватив их одну за другой, девочка прижала раковины к груди и устремилась к поверхности, распугивая мелких рыбок, стайками носящихся мимо.

До поверхности оставалось совсем немного, когда ей стало не хватать воздуха. Сдерживая инстинктивное желание вдохнуть, Нирмала успела вынырнуть, прежде чем сделать судорожный вдох.

— Нира! — Услышала девочка панический голос Лимы. — Ты почему так долго! Я уже думала ты утонула, нахлебавшись воды от страха.

— Прости, — отдышавшись, Нирмала подплыла к лодке, от которой ее немного унесло в сторону. — Мне там так хорошо и спокойно стало, что я доплыла до самого дна. Возьми это.

Нирмала протянула женщине раковины по одной. Размером они были с ладонь взрослого мужчины, и, скорее всего, там вполне могли быть жемчужины.

— Ох, вот это да! — Восхищенно воскликнула Лима, приняв раковины и помогая девочке забраться в лодку. — Это все конечно здорово, но ты не пугай меня так больше. Я уже тут всяких ужасов успела напридумывать.

— Прости, — повторила Нирмала. — Больше так не буду.

— Ты уж постарайся, — проворчала женщина.

Она наверняка не поверила обещанию девочки.

Мидии они решили сегодня не собирать, да и не взяли они с собой для этого необходимых вещей. А на ужин им вполне хватит и устриц. Лима сказала, что умеет их готовить.

Уже дома они вскрыли раковины. Из трех раковин жемчужины были только в двух. Одну из них Нирмала сразу отдала Лиме, вторую оставила себе, разглядывая перламутровую белую жемчужину.

— Красивая, — пробормотала девочка себе под нос. Размером та была где-то семь миллиметров в диаметре.

— Только маленькая, — кивнула Лима, опустив жемчужину себе в карман, и продолжая возиться у печи. — Так близко от берега они большими не вырастают. А вот у южного мыса на самой глубине добывают жемчужины в два раза больше этих. Бывает им даже черные жемчужины попадаются.