Я покосилась на папку, все еще лежавшую на краю книжной полки. Несколько месяцев назад мама прислала мне коробку, в которой я обнаружила нож для чистки авокадо из недавно полюбившегося ей магазина, рис, яблоки и папку. В ней лежали распечатки о недвижимости в Токио и схемах кредитования. Подумав, что распечатки оказались в коробке случайно, я уже хотела их выбросить, когда заметила на папке большой стикер. На нем был расчет ежемесячного взноса за однокомнатную квартиру и приписка отцовским почерком: «Мы будем немного помогать. Подумай». У отца иероглифы получались вытянутые и узкие, похожие на рыбок. Я оторвала взгляд от папки. Окна задребезжали – по дороге у дома, видимо, проехал грузовик.

Я закрыла ноутбук и решила сделать растяжку. Поскольку требовалось вставать на четвереньки, упражнения я делала на килиме [9] , а не на голом полу. Килим кирпичного цвета. Купила его в Турции. Я ездила туда шесть лет назад, когда увольнялась с прежнего места работы и хотела использовать накопившийся оплачиваемый отпуск. В эту квартиру я переехала примерно в то же время – значит, здесь я почти каждый день ем и делаю макияж на протяжении целых шести лет. Много дней и ночей. Большинство из них я уже не помнила: пар от горячей еды, тушь для ресниц, которая мне нравилась, – все куда-то тихо исчезло.

Закончив растяжку, я легла на спину. Чудилось, что вещи вокруг обрели более четкие очертания. Маленький диван, который я привезла из родительского дома; низкий столик, за которым ужинаю; ваза на подоконнике и стоящие в ней космеи. Их силуэты казались очерченными темными тенями. Давно знакомые предметы словно смотрели на меня осуждающе. Я поводила пальцем по узорам на килиме, затем встала и снова открыла ноутбук.

В заявке на открытие инвестиционного счета есть вопрос о цели инвестиций. Я проглядела все варианты ответа и выбрала «Расходы на образование детей», и как раз в эту секунду зазвучала мелодия – сигнал о том, что ванна уже наполнилась. Мелодия называется «Мой дом на горном перевале».

Обуваясь в прихожей, я мысленно сокрушалась, что не встала хотя бы на десять минут раньше. Наконец завязала шнурки на кедах. Хорошо, что кеды сейчас в моде. Иначе я бы еще шесть месяцев не продержалась.

Однако только обуви недостаточно. В стеклянной двери на лестничной площадке отразилась обычная женщина в кедах. И никакого округлившегося живота.

– Сибата, тебе нельзя перенапрягаться.

Хигасинакано возник у меня за спиной, когда я ставила на место передвинутые для совещания столы.

– Ничего, я пока справляюсь.

– Какой у тебя срок?

– Около трех месяцев. О, раз уж вы здесь, подвиньте стол сюда, пожалуйста.

– Этот?

– Нет, соседний.

– Сейчас, сейчас.

Коллеги, которые должны были мне помогать, похоже, решили, что дальше я сама разберусь, или вспомнили про обеденный перерыв – так или иначе, все вернулись за свои компьютеры. Я раздраженно щелкнула языком, но так, чтобы Хигасинакано не услышал.

Ясное небо за окном переговорной казалось бесконечным, а на деревьях гинкго уже начали появляться золотистые сережки. Около полудня по коридорам туда-сюда сновали люди с кошельками в руках. Перед зданием появился передвижной магазин бэнто, у него выстроилась очередь. Я там давно ничего не покупала – с тех пор как забеременела.

– Сибата! – снова окликнул меня Хигасинакано, когда я принялась расставлять стулья. – Слушай, тебе нужно поберечь себя. Двигать мебель может и кто-нибудь другой. Сейчас все, конечно, убежали на обед, и тем не менее… Скоро ведь у тебя и живот будет видно…

Хигасинакано неловко провел рукой по своему животу, а потом ушел. Я посмотрела на свое отражение в оконном стекле и снова щелкнула языком.

Приняв ванну, я почитала в Интернете о том, как протекает беременность. Помимо сайтов с комментариями врачей и блогов для беременных я нашла приложение «Дневник здоровья матери и ребенка». Хотя оно создано, чтобы следить за самочувствием и питанием беременных женщин, в нем обнаружились разные дополнительные материалы с подробными описаниями хода беременности и состояния плода. Установив его, я выяснила, что приложение разработано производителем подгузников, поэтому реклама лотереи, в которой тридцать участников могли выиграть годовой запас подгузников, была слегка навязчивой. Зато мне понравился лаконичный дизайн и симпатичные картинки с изображением младенца.

Об изменениях в организме беременных и развитии плода рассказывалось по неделям. Судя по подсчетам, у меня шла четырнадцатая. Если верить приложению, я уже миновала период сильной утренней тошноты и период с высокой вероятностью выкидыша. Гора упала с плеч.

Дальше я выяснила, что живот у меня начал постепенно расти где-то с двенадцатой недели. Примерно в это же время многие начинают набирать вес, поскольку утреннее недомогание проходит, а аппетит улучшается. Плод на четырнадцатой неделе вырастает до девяти сантиметров от макушки до ягодиц и весит чуть больше сорока граммов. Кроме того, говорилось, что «на этой неделе плод размером уже с большую сливу». Как я поняла, в этом приложении каждую неделю размеры плода сравнивают с фруктами. Тринадцатая неделя – «слива», пятнадцатая неделя – «грейпфрут».

Как и сказал Хигасинакано, мой живот скоро должен начать расти. Затем я узнала, что для актрис, играющих беременных в театре и кино, существуют специальные накладки, но в свободной продаже их, видимо, нет. На всякий случай я поискала на разных торговых площадках – безрезультатно. Впрочем, даже если бы накладки нашлись, я бы, вероятно, не смогла их использовать в ближайшее время, потому что все они имитируют большой живот в конце беременности.

Отказавшись от идеи купить накладку, я взяла стопку полотенец для рук и несколько носков, встала перед большим зеркалом и попробовала разместить их под одеждой. Это оказалось не так просто. Живот должен получиться небольшой и выглядеть естественно. Полотенца не годились. Они слишком тонкие, а в свернутом виде слишком объемные. Кроме того, полотенца все время норовили выпасть и плохо держали форму. Носками же вообще не создать нужный объем.