– «Надолго меня не оставляй. На космодроме, я вижу, ни одной другой корабля – поговорить не с кем будет,» - сменила тему Плюм, - «Ты же знаешь, местные нас как те же аэропланы воспринимают… Ну, кроме диспетчеров.»

– «Не оставлю, Пушинка. С бумагами закончу, и вернусь. Тебе удобнее в офицерском корпусе или чтобы я на борту был?» - утешил вдруг расстроившуюся корабль Ауф.

– «В офицерском. Заодно, снова поможешь мне поговорить с местными аэронавтами. С тобой они меня как фурри воспринимают,» - облегченно «вздохнула» Плюм, и снова сменила тему, - «Капитан, а что там на Элуни болтают про твое предложение Вайсе? Нет! Я не ревную! У тебя должна быть самка. Просто, любопытно.»

– «Разболтаешь?» - хитро прищурился своим образом Ауф.

– «Разболтаю,» - утвердительно ответила Плюм, закладывая вираж для гашения скорости, - «Я вот думаю: она на Вольфлод переедет или это ты на Элуни переселишься? Просто, мне любопытно. А в жизни двуногих я все еще почти ничего не смыслю.»

– «Я к ней. Мне, в общем, все равно на какой планете жить, пока ее космодром входит в список наших маршрутов,» - с напускным легкомыслием хмыкнул Ауф, и осторожно поинтересовался, - «Пушинка, ты, правда, не ревнуешь?»

– «Ауф, не держи меня за дуру. Я же понимаю, что я – корабль, а ты – фурри, и у нас с тобой совсем другие отношения, чем у тебя с Вайсой,» - в ответ «фыркнула» Плюм, - «Давай закончим уже это дурацкое выяснение моего отношения к тому, что ты, как молодой волк, и так должен делать: создавать семью и продолжать свой род. А вместо этого займемся нашими насущными делами. У нас, если ты, капитан, не забыл, сейчас посадка на планету происходит.»

– «Плюм, не обижайся,» - облегченно «выдохнул» Ауф: он боялся, что корабль воспримет известия о нем и Вайсе куда тяжелее. Все-таки, Пушинка – хорошая корабль.

– «Ауф – ты дурак. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. И, нет, я не как эти – я тебя к двуногим не ревновала и ревновать в планах не держу. Я тебя даже другим кораблям уступать готова, если это для дела нужно. Ты сам знаешь,» - обиженно «фыркнула» Плюм.

– «Пушинка, не обижайся. Ты же сама нас, самцов, знаешь: просто, всякое думал, просчитывать что-то пытался…» - с готовностью повинился перед кораблем Ауф (может, это и глупо выглядит, но лучше на себя выдуманную Плюм вину сразу взять, чем она потом на тебя с месяц дуться будет).

– «Ладно, ладно! Не такая уж я и вредная! И, вообще, у нас последний круг перед заходом на касание. Следи за обстановкой и гелиоглифом,» - Плюм тут же пошла на попятную, и, сделав вид, что очень занята посадкой, обсуждение собственных надуманных обидок закрыла.

Внутрисистемная трансатмосферная корабль, раскинув титанические, светящиеся ионизирующимся в борьбе гравитации планеты с антигравитацией корабля воздухом, крылья, и, выпуская похожие на лапы огромной стальной птицы шасси, сделала последний круг над космодромом. А потом, убедившись, что ее скорость уже достаточно упала, направилась прямиком к подсвеченному сигнальными огнями посадочному столу. Удар от внушительного стального тела поднял небольшое облако пыли (сколько космодром ни убирай, а в окружении полей пыль на нем будет всегда), но ни груз, ни капитан его почти не почувствовали – согнувшись, а потом вернувшись в прежнее положение, металлические шасси-лапы Плюм погасили почти весь удар, а оставшуюся его силу поглотили амортизирующие конструкции корпуса и внутренних помещений. Сейчас подоспеют портовые службы, и можно будет приступить к тому, ради чего экипаж «Плюм» на планету и прибыл – к разгрузке.

***

Возня с документами отняла довольно много времени и сил. И, нет, не потому, что администрация космодрома или ожидающие груз заказчики как-то измывались над капитаном. Просто, в силу особенностей космических перевозок на Барклод, трюмы в эти рейсы загружали большим количеством относительно небольших, но крайне ценных грузов. Так что, получателей было много, документов было много, ответственности было много – все это жрало время как голодный лис кур. В общем, в офицерский корпус космодрома Ауф попал уже довольно поздно и в состоянии близком к выжатому лимону.

Войдя в комнату отдыха, он застал там троицу пилотов аэропланов: двое отдыхали после рейсов, предпочтя здоровому сну обсуждение свежей газеты, а один, одетый в полный летный комплект, уже выходил из комнаты, явно, отправляясь в рейс. Ауф махнул ему рукой в знак уважения и устало улыбнулся. Тот же, заметив на капитане ленту пустотника, в ответ тоже улыбнулся, и залихватски козырнул гостю, после чего скрылся за дверью. Два же других аэронавта, оторвавшись от обсуждения прессы, тоже отдали гостю приветствие к правому уху. Потом же, заметив системы с регенерантом, прикрепленные к ногам и паху Ауфа, непроизвольно скривились. Что заставило их самих смутиться, у на лице Ауфа вызвало веселую усмешку. В итоге, дабы загладить неловкую ситуацию, Ауф был приглашен на угловой диванчик, на котором эти двое обсуждали новости из свежей местной газеты. Волк отказываться не стал.

– Вакали из Птичьего Фьорда, - представился белый пилот, пододвигаясь ближе к товарищу, и тем освобождая для Ауфа место вокруг низенького столика, на котором лежала та самая газета.

– Гал Цвирке, - второй волк был черным, и, судя по говору, происходил из тех же мест, что и семья самого Ауфа.

– Ауф Варге, - в ответ назвался Ауф, и тут же предложил, - Вы не против, если к нам присоединится четвертый?

– Почему бы и нет? – хмыкнул волк по имени Гал, - Времени у нас с этими подвижками в расписании полно – пусть приходит.