Белый с ним согласился, и предположил, что речь идет о втором пилоте, тем вызвав у Ауфа неподдельное веселье.

– Пушинка, не присоединишься к нам? – к огромному удивлению пилотов, обратился к камере голотерминала Ауф.

– Присоединюсь. Все-равно, делать нечего: других кораблей в порту нет, техническое состояние у меня хорошее, а местные новости – мимо меня, - у столика возникла голограмма Плюм, чуть не заставив обоих аэронавтов подпрыгнуть на месте от неожиданности. Самка-феникс же, в образе которой предстала корабль, лишь самодовольно ухмыльнулась.

– Ничего себе! – воскликнул Вакали.

– Вы и есть корабль? – Гал оказался куда как уравновешенней товарища.

– Да. Я – корабль. Почтовая птица дальнего плавания Плюм, - весьма довольно представилась волкам Плюм, недвусмысленно наслаждаясь вниманием офицеров воздушного флота, - А офицер Варге - мой капитан. О чем говорить будем?

– Вряд ли вам, госпожа корабль, наши разговоры будут интересны: обсуждаем, как раз, нашу местную новость, - пожал плечами черный волк, по привычке тоже пододвигаясь ближе к товарищу, дабы освободить место для собеседницы. Чем вызвал веселый смешок у Плюм.

– Я с удовольствием послушаю. Главное, что моему капитану интересно, - кокетливо чирикнув, Плюм перепроецировала свой образ так, чтобы он оказался «сидящим» рядом с черным.

– Существенная новость? – решил подыграть кораблю Ауф.

– Расисты-сепаратисты снова избили двоих серых, и стража порядка снова никого не нашла. Это уже правилом стало. Ни для кого не секрет, что половина офицеров в страже – сами еще те расисты. Но в этот раз серых избили не за то, что они серые, а за то, что они сделали замечание говнюкам, раздающим прохожим листовки с призывами об отделении от Вольфлода и отказе от космоса, - белый волк передал Ауфу газету (одна статья в той вся была исчеркана автопером – пилоты, явно, всерьез ее разбирали), - У нас с каждым месяцем все неспокойнее и неспокойнее. Теперь, вот, антипространственники уже внаглую могут волков избивать, а стража даже и делать ничего не пытается. Чую, что на подходе мы к каким-то большущим помоям.

Ауф взял переданную прессу, и вчитался. Плюм же заняла место своего капитана в беседе.

– Может, стража такая? На Калуни тоже стражнички такие, что один раз у меня прямо из трюма груз стянуть пытались – шуганула внешним спикером. На Элуни и Вольфлоде такого безобразия нет, - предположила Плюм (ее близость, явно, нервировала черного Гала – крылья голограммы Плюм, внешне кажущейся вполне осязаемой, свободно «входили» в спинку диванчика, на месте «контакта» оставляя световое пятно ошибки проекции).

– Да, нет. Стража у нас вся или с опытом, или из династий, - хмыкнул белый Вакали, - Сюда же с Вольфлода переезжали все, кто был недоволен тем, что цивилизация развернулась к просвещающим нас фениксам и принесенному ими пространству. А таких среди всякой стражи оказалось больше всего: у нас тут стражники и их семьи со всего Вольфлода и из всех возможных страж – даже из береговой и пожарной. Так что, нет, не плохие у нас стражники. Просто, я думаю, они сами за идеи этих сволочей: закрыть нас всех от всего космоса на Барклоде, раз на родном мире не получилось, и фапать в обе руки на какую-то избранность Создателями. «У нас, волков, особый путь. Недостойно уподобляться никчемным пернатым из чуждых миров.» Тьфу! Куры безголовые, а не волки!

– Это правда: все, кто против перемен, бежали к нам. Барклод же слабо связан с Вольфлодом – мы раньше даже корабли видели только во время сближения планет. А все остальное время, если не считать приходов Шелкового Пера, мы сами по себе. Теперь, конечно, когда вы появились, связь лучше. Но, все равно, мы отдельно: к нам даже газеты с Вольфлода доходят с задержкой в несколько месяцев, - задумчиво гавкнул Гал, судя по направлению взгляда, все еще пытаясь понять то, по каким же закономерностям взаимодействует с диванчиком голограмма Плюм, - У нас и расизма из-за этого полно, и порядки такие, какие полтора века назад на Вольфлоде были: в законах это, конечно же, не прописано, но, по факту, даже в трамвае черные и цветные волки ездят отдельно. В общем, у нас все через подхвостье.

– Ну, не все так плохо, Гал. Есть и островки нормальности. Вот, к примеру, наше, аэронавтов, сообщество: у нас ни расизма, ни ксенофобии, ни антипространственничества. Ну, по крайней мере, открыто. Так-то придурки тоже есть, но пасти свои держат закрытыми, - фыркнул белый. Впрочем, он тут же заметил недовольное выражение лица голограммы Плюм, - У нас не Вольфлод: у нас по-другому нельзя – не поймут. Или в морду бьешь, или твои слова всерьез не воспримут. Мы тут не просвещенные, как на Вольфлоде и лунах. Наоборот, у нас все как два века назад было: грубые волки с грубыми мыслями и грубыми манерами. Так что, госпожа корабль, если у вас есть какой-то способ выбраться в город (слышал про эти ваши аватары, но не особо представляю их возможности), то делайте это только в сопровождении местного самца. И вашему капитану зубы выбьют за то, что пустотник и не местный, и вас, сразу скажу, очень даже тронут, ибо не волчица.

– Избранники Создателей? – решила блеснуть эрудицией Плюм, явно заигрывая с черным.

– И эти тоже есть. Кого у нас только нет… - вместо Гала ответил белый Вакали, - В общем, сейчас лучше в город не соваться: хоть по названию и столица, но на деле как какой-нибудь очень заштатный городок посреди Черного Пояса – прицепятся уже потому, что не местный. А уж если цвет шерсти или, упаси Создатели, вид не тот… В общем, лучше не ходить наши достопримечательности смотреть. Да, и достопримечательностей-то: политехнический университет и памятник первопроходцам. Все остальное и внимания не заслуживает. А еще эта новость…