– Вер, а Вер!

– Да-да? – откликнулась мама.

– Ох, нет сил орать. В школе наоралась… Давай, придешь в комнату, скажу… – слабо ответила тетя Женя и снова закрыла глаза.

И, когда мама вернулась в комнату, тетя Женя ей сказала. Что предлагает забрать меня на каникулы. К себе пожить. А что? Квартира большая, плюс «пусть мальчик Москву посмотрит, а заодно ты отдохнешь от него».

– Да я от него не устала… – неуверенно сказала мама.

– Ну, я – образно… – отозвалась тетя Женя.

Эх. Мама у меня добрая, но я-то знаю, что устала. Не то чтобы прямо только от меня, а вообще от жизни. И сердце слабое же… Ей все время отдыхать необходимо. А какой тут отдых? Дом, работа, я…

Но мне совсем не хотелось никуда ехать. Да еще к тете Жене. К какому-то Леше… Тем более я с людьми очень плохо общий язык нахожу… И к мужу ее опять же… Зачем мне это все? А тете Жене-то это зачем?

Мама так ее и спросила:

– Да зачем он тебе там, Жень?

– Так я ж говорю: Москву посмотрит. Он же не был ни разу?

– Нет…

– Тем более! Заодно с Лешкой моим подружится – может, как-то положительно на него повлияет. Вот он у тебя какой положительный.

Чего это я положительный? Нет, ну не отрицательный, конечно… Но и не прям положительный! Положительный – это когда учишься хорошо, когда весь такой из себя культурный… Я разве что тихий. Потому что стеснительный и необщительный. Если быть стеснительным – это значит быть положительным, тогда еще ладно…

Но Леха этот ее… Ну что я с ним буду делать? Мне нужен друг такой же тихий, как я. Вот Витя Свешников, например. А Леха этот, раз от рук отбился, – небось, шумный. Тем более – москвич! Будет на меня свысока еще глядеть… Оно мне надо?

И я все ждал, когда они наконец спросят мое мнение, но меня как будто бы не было в комнате. Прямо не замечали – и всё! Я тогда стал делать вид, что мне тоже до их разговора никакого дела нет, и вообще я занят, а они ко мне с ерундой лезут.

И стал перебирать свои тетради с очень деловым видом, перекладывать разные листки туда-сюда… И вдруг увидел свой рисунок той девочки, которая тогда на перроне стояла. Увидел – и застыл. Вообще обо всем забыл. Так резко прямо толкнулось в сердце воспоминание…

Держал рисунок, смотрел и молчал как дурак.

А тетя Женя увидела рисунок и говорит:

– Видишь, Вера, он у тебя еще и художник. Какого симпатичного Колобка нарисовал!

Час от часу не легче! То арбуз, то Колобок! Да совсем ведь не похоже! Вроде умные женщины, а совсем не разбираются в живописи! В общем, я обиделся на тетю Женю и решил, что точно никуда не поеду.

А потом, поздно вечером, когда тетя Женя спала, мы с мамой поговорили.

– Надо бы тебе съездить все-таки.

– Да зачем? Я с тобой хочу!

– Понимаешь, это – Москва… Впечатления… Я работаю, отпуск еще бог знает когда, что ты будешь все каникулы один торчать.

– Я не один, я с Лайком буду!

– А Лайк – уж такая компания! – усмехнулась мама. – Тебе люди нужны. Человеческие отношения. А то так и будешь всю жизнь один. Надо как-то учиться коммуницировать, правильно Женя говорит. Все-таки она хороший учитель.

– Я коцу… комцу… коцму… коммуницирую! – говорю. – Вот, с Витей Свешниковым, например.

– Не нравится мне твой Витя, – призналась мама. – Вечно мрачный какой-то. Молчит. Не знаешь, что у него на уме.

– Я знаю! – выпалил я, и осекся: это же тайна! Никому нельзя рассказывать, что Витя скоро сбежит из дома!

– Ну что ты знаешь… – грустно улыбнулась мама.

Уф. Слава богу, не приняла мои слова всерьез. Обычно обидно, когда твои слова всерьез не воспринимают, а тут прямо повезло!

– Надо учиться общаться. Тем более – Москва… Надо использовать любую возможность там зацепиться. Надо дружить с Женей. Кто знает, как повернется, – говорила мама тихо. – Раз пригласила – поезжай!

– Правильно, Верочка! Хватит ему в глуши киснуть! – неожиданно раздался с дивана голос тети Жени.

Мы с мамой вздрогнули от неожиданности. Я покосился на диван.

Но тетя Женя продолжала лежать с закрытыми глазами. И довольно мирно посапывать. Во сне, что ли, разговаривает? Вот ведь школа ее довела…

Но мама на всякий случай спросила тихонько:

– Жень, ты не спишь? Мы разбудили тебя? Извини.

– Да сплю я, – не открывая глаз, успокоила нас тетя Женя. – Это учительская привычка. Мозг до конца не отключается никогда. Даже во сне.