Шрифт:
Но мама все не отвечает. Работа – дело такое… Ладно, может, вечером ответит.
И вот сидим мы с Лехой, каждый в своем телефоне. И надо бы заговорить. Но никто первый не решается.
Наконец Леха говорит:
– Пошли погуляем. С Юлей познакомлю.
Ну, думаю, хоть так. Гулять легче, чем сидеть в комнате. Когда гуляешь, можно делать вид, что тебя очень интересует природа вокруг, и ты типа ей любуешься, и поэтому молчишь.
– Мам, мы погуляем! – крикнул Леха.
– С Юлькой погуляете? – кричит тетя Женя из кухни.
– Ага!
– Ну что ж делать… Гуляйте, только недолго! А то скоро уже приготовлю, остынет…
– Мама Юлю не любит, – говорит мне Леха, пока мы едем в лифте.
– Почему?
– Она говорит, что я не учусь из-за нее. А я не из-за нее. Я просто не учусь. Надоело. А Юля мне, наоборот, помогает. С математикой. Я, правда, все равно ничего не понимаю. Но хоть домашку так-сяк вместе делаем. А у тебя с учебой как?
– Ну, тоже так…
– А у тебя есть кто?
– В смысле?
– Ну, вот у меня – Юля. А у тебя?
Мы вышли из подъезда и пошли по дорожке, мимо дома, мимо детской площадки. Я думал: рассказать ему или нет? Леха оказался вроде неплохим. Тоже не сильно разговорчивый. И вроде должен понять… Но мало ли. Решил пока не рассказывать: пока эта девочка на перроне – только моя. А когда хоть кому-нибудь расскажешь – уже не то будет… Ну, мне почему-то так кажется.
И я соврал:
– Не, у меня никого нет.
– Понятно… Ну, ничего… А мама Юлю не любит еще потому, что ревнует.
– Как это?
– Ну, боится, что Юля для меня важней, чем она. Но это же не так. Разве может быть кто-то важней, чем мама?
– Не может, – говорю. Вспомнил про Витю Свешникова и говорю: – А у меня друг вот, у него мать злая, орет все время, он даже от нее уехать хочет. К отцу.
– Ну да, это тоже плохо, – соглашается Леха. – Хотя кому-то к отцу, а кому-то от отца сбежать бы…
– Это ты о чем?
– Да о своем, – бурчит Леха.
– Строгий у тебя отец, да?
– Не то слово… А у тебя?
– А у меня нет отца, – говорю.
– Ушел?
– Да нет, умер.
– Ого! – Леха аж остановился. – Извини, я не знал.
– Да ничего, – говорю. – Он давно умер, я еще мелкий был. Такой мелкий, что вообще его не помню. Только на фото и видел.
– Печально, – говорит Леха. – И что, мама себе нового мужа не нашла?
– Да нет, – говорю. – Мы с ней одни. И с Лайком еще.
– С каким Лайком? – удивляется Леха.
– Ну, собаку нашу так зовут. Лайк. Вроде – и лай, и лайк – ну, то есть как это… смайлик.
– Прикольно.
– Ага.
– Сейчас, погоди, – говорит Леха. – Юле позвоню, чтоб спускалась…
Он позвонил, Юля сказала, что уже идет, и, пока мы ее ждали, Леха меня спрашивал:
– А у вас метро большое?
– Где? – не понял я.
– Ну, там, где ты живешь.
– У нас нет метро…
– Как нет?! – Леха аж глаза вытаращил. – Как же вы перемещаетесь?
– Так у нас город маленький, – говорю. – Мы с мамой даже живем прямо рядом со станцией. Поезда туда-сюда прямо под окнами ходят…
– Ого, – удивляется Леха. – Как же вы спите? Шумно же.
– Мы привыкли, – говорю. – Первое время Лайк все просыпался, когда поезд грохотал, а потом и он привык.
– Надо же, – говорит Леха. – Сколько разных городов… Даже без метро бывают.
Я не мог понять: всерьез он это или шутит так? Неужели он не знает, что метро есть далеко не везде? Но спрашивать было неловко. Тем более дверь подъезда распахнулась, и вышла Юля.
6
– Привет! – сказала она и вопросительно посмотрела на меня.
– Это Олег, – сказал Леха. – Сын маминой подруги. На каникулы к нам приехал.
Юля говорит:
– Понятно. Очень приятно. А я – Юля.
– А я Олег, – говорю.
Юля улыбнулась и говорит:
– Ну пошли?
И мы пошли. Мы шли все дальше и дальше, мимо их высокого дома – я таких высоких домов, кажется, и не видел раньше… Мы шли, и там был потом парк, и еще дальше шли… И потом там была речка. Купаться, конечно, не сезон – все-таки не летние каникулы. Но – так, просто постоять… Посмотреть на воду. На то, как в ней лягушки плещутся.