Сворачивая за угол, коп уже куда спокойней и деловитей предупредил:

— Помним о киборге, парни. Помним о Вертинском. Стреляйте сразу! Вы все видели, что он сделал с лейтенантом. Не дайте этому ублюдку шанса!

— Да без медицинской помощи он сдох уже, сержант — хмыкнул шагающий последним полицейский — Хотя хрен его знает…

— Не дайте ублюдку шанса! Его в новостях уже раз десять похоронили, а он все равно возвращается как ни в чем не бывало! — приказал сержант Мудсон, загоняя в винтовку новый картридж с иглами.

— Но без медпомощи ему реально конец — бесстрастно произнес стоящий в центре молодой коп, удивительно схожий в лице и походке с лидером отряда — Такие раны не забинтовать прямо на улице. Да и сам Мика тоже поймал немало игл.

Одобрительно глянув на сына — весь в него — сержант взглянул на браском с картой сектора — Что у нас тут есть рядом?

— Медпункт «Бюджетное Здоровье» и частная клиника «Второй рассвет» — мгновенно произнес младший, явно успев заранее поинтересоваться этой инфой.

Кивнув, сержант Мудсон, глядя на карту, вспомнил весь небогатый ассортимент муниципального медпункта и сделал правильный выбор, приказав:

— Давайте левее. Заглянем в клинику «Второй рассвет». И помним — никаких арестов для этого сброда. Сейчас они пресмыкаются и жалобно скулят, а еще пару дней назад швыряли нам в головы бутылки с зажигательной смесью. Помните это! И стреляйте без колебаний!

29.

— Вот же гребаное дерьмо! — возглас нескрываемого разочарования вырвался у сержанта Мудсона спустя минуту после того, как он первым зашел в распахнутую заднюю дверь клиники и наспех осмотрелся в свете плечевого фонаря.

Замусоренное помещение, груды окровавленных бинтов, ошметки срезанного с ран мяса, россыпь игл, несколько лежащих на мокром от крови операционном столе посиневших пальцев, распахнутые дверцы шкафчиков, вскрытый стенной сейф и полное отсутствие персонала говорили сами за себя.

Мятежники были тут. И получили ту самую медицинскую помощь, в которой больше всего нуждались.

— Там — молодой Мудсон первый заметил кровавое послание на стене, направив на него луч света.

«Отец Микаил воскрес тут!»

Именно это красовалось на стене красными размашистыми буквами. Под стеной нашлось и «перо» — какой-то сплющенный и пробитый иглами внутренний орган. Этой кровавой губкой и начертали радостное сообщение.

— Мика! — выплюнул сержант Мудсон — Ушел!

— Тут разогретый контейнер с лапшой, сержант! — доложил еще один коп — Пустой, но еще теплый! Сожрали не позднее чем минут десять назад!

— По следу! — рявкнул сержант, торопливо разворачиваясь и бросаясь к выходу — Они не могли уйти далеко! Отсюда ведет только два коридора. Одним прошли мы — значит ублюдки утекли вторым. Давайте, парни! Сами знаете, что, если завалим гребаного Мику и его пособников, город не оставит нас без награды. Живо!

Громко топающий бронированный отряд копов выскочил из клиники и рванул по узкому переулку, заставленному контейнерами с гниющим мусором. Несколько пирующих у скрюченного трупа огромных крыс даже не дернулись, поняв, что не интересуют бегущих куда-то хорошо известных им по повадкам и запаху двуногих. Крысы знали, что там, где появляются эти пахнущие смертью и сталью двуногие со слепящими фонарями на плечах и частыми мигалками, вскоре будет много вкусного мертвого мяса на залитом кровью полу…

30.

Никто не знал его имени — тощего дерганного черного наркомана с незаживающими язвами по всему телу, с безобразно раздутыми суставами и дерганной мимикой давно уже кем-то изувеченного лица со свернутым набок и вечно кровоточащим носом. Наркоман и сам не знал своего имени — вернее не помнил. Слишком уж давно никто его не называл по имени, а он сам с радостью откликался на призывы вроде «нарик», «ублюдок» и «язва». Второй год он обитал в своем логове в нише зарешеченной и забранной стальной сеткой ниши с аж шестью вместительными мусорными контейнерами. Переулок с нишей находился у служебного коридора, куда выходили задние двери сразу нескольких заведений уличной едой, напитками и дешевой едой. Неподалеку была клиника, но оттуда мусора не поступало — все сразу уходило на переработку специальным АКДУ.

А жаль! Безымянному наркоману давно уже было плевать на происхождение попавшей ему в ротовую яму жратвы. Сгодится что угодно! — лишь бы бесплатно, ведь редкие добываемые креды он тратил на дозеры с разбавленной убойной наркотой, что выжигала остатки разума в его спазматически дергающейся головой. Деньги он доставал с помощью тех же мусорных контейнеров, добывая из них скудную органику, убивая крыс, соскребая всякое налипшее дерьмо с напольных покрытий и сдавая все это в автоматические приемники. Деньги начислялись на анонимную денежную карточку, бережно хранимую им в промятой ударом впадине черепа под черной от грязи банданой.