Марит закрыла за собой дверь, и я остался один переживать свой почти случившийся провал. Я снова оказался на краю, и меня оттащили назад, не позволив упасть в пропасть.

– В последний раз, черт возьми, – пробормотал я и направился в душ. Горячая вода будто бы смыла события вчерашнего вечера, и я почувствовал себя лучше. Почти собой.

«Да неужели? А какой ты? Признайся, ты не знаешь самого себя».

Верно, с этим не поспоришь. Несчастный случай изменил меня навсегда, разбил вдребезги и переставил все мои части так, что я до сих пор не мог в них разобраться. Единственной постоянной константой была слепота, которая срослась с личностью даже больше, чем мое собственное имя.

И мне чертовски не нравилось так жить.

Я стоял под душем, пока не закончилась горячая вода. Холодные струи ощущались как дождевые капли, промочившие Шарлотту в тот вечер в Нью-Йорке, когда я исчез из дома, а она отправилась искать меня в бурю.

«Ты заслуживаешь большего, чем то, что от меня осталось».

«Так много…»

Уже тогда Шарлотта видела то, чего не замечал я сам. И сейчас, стоя под струями воды, так похожей на дождь, я позволил себе поверить, что она, возможно, была права.

Пока я дремал, Марит нашла агентство по оказанию услуг слепым и раздобыла новую трость и солнцезащитные очки. Когда она вернулась, я как раз надевал костюм.

– Отлично выглядишь, Ной, – заявила Марит с порога, резко втянув в себя воздух.

– Спасибо, – отозвался я. – Не сомневаюсь, что ты тоже выглядишь прелестно.

Она неопределенно хмыкнула.

– Все это так странно, – чуть помолчав, сказала Марит.

– Что именно?

– Ну… не каждый день девушки вроде меня встречают таких мужчин, как ты.

– Слепых придурков, истекающих кровью на парковке? Да, мы редкая порода.

Она рассмеялась, но ее смех быстро угас.

– Ной, прежде чем мы вместе выйдем в народ, я хочу, чтобы ты знал… Я не привыкла ужинать в ресторанах и посещать концерты. Ну, я, конечно, заехала домой и приоделась, что в моем случае значит надеть черные брюки вместо джинсов и рубашку, на которой нет персонажа комиксов. У меня примерно восемнадцать килограмм лишнего веса, дреды и пирсинг, а руки в татуировках…

Я замер и повернулся в ее сторону.

– И как одно связано с другим?

– Я просто… предупреждаю.

– Что ж, спасибо за предупреждение, – беспечно отозвался я. – Но я понятия не имею, что такое «килограмм».

– Имею в виду, мы с тобой отличаемся настолько, насколько это вообще возможно. Думаю, тебе стоит об этом знать. Я понимаю, что это не свидание, – серьезно добавила она, – и ничего от тебя не жду. Ты явно любишь Шарлотту, и я не стану завтра целый день смотреть на телефон в ожидании твоего звонка. Однако ты… очень красивый, Ной. И добрый. Не каждый день девушка вроде меня встречает такого мужчину и проводит с ним столько времени. Это несколько… странно. И я боюсь оказаться в неловком положении.

– Во-первых, Марит, ты меня не встретила, – произнес я, вытягивая шею, чтобы завязать галстук. – А подобрала на парковке в ужасном состоянии. Если кому и смущаться, то точно не тебе.

– Ну, раз ты так ставишь вопрос… – усмехнулась она.

– А во-вторых, сегодня утром ты спасла мою задницу, а потом и мое путешествие. Я не знаю, как отблагодарить тебя – разве что угостить ужином и сводить послушать Шарлотту. Скорее это ты делаешь мне одолжение. За последний месяц я побывал на шестнадцати концертах, и было бы неплохо поделиться ее талантом с кем-то еще… Чтобы кто-нибудь другой начал ценить ее так же сильно, как я.

– Звучит мило, – с улыбкой согласилась Марит.

– Значит… все хорошо?

– Все отлично, – подтвердила она и точно не лгала.

– Прямо? – спросил я, указав на галстук.

– Нет. – Она подошла ко мне ближе и поправила галстук, окутав насыщенным землистым ароматом какого-то масла или духов. Впрочем, вполне приятным. – Вот так. А теперь идем, Ной Лейк, пока мы не опоздали на твое свидание с Шарлоттой.

Марит подставила локоть и помогла мне обхватить его пальцами. Да, ее рука была немного больше, ну и что с того? Она стала для меня ангелом милосердия, и ее внешность не имела ни малейшего значения. Я мысленно представлял ее красавицей, но даже будь она в реальности столь же великолепной, как Валентина, ей было не суждено проникнуть в мое сердце.

Эта часть меня принадлежала Шарлотте. Как и все остальное, включая душу. Только благодаря Марит я, побежденный, не отправился в аэропорт, а вновь ступил на длинный темный путь, в конце которого меня ждала Шарлотта. Поэтому эта незнакомка есть и всегда будет для меня святой Марит.

Мы приехали в «Королевский театр Карре» и заняли места в углу верхнего ряда.

– Да у меня тут голова закружится, – пошутила Марит. – Ты всегда здесь сидишь? Так далеко от сцены?