Светловолосая женщина-судья средних лет наклонилась к микрофону:

– Задержка по времени и третье нарушение, Соломон. Гейм. Счет один – один.

По толпе болельщиков прокатился недовольный ропот, кто-то даже засвистел. С открытым ртом я наблюдала, как Кай спорил с судьей, жестом указывающей на таймер.

– Мне просто требовалось полотенце, – услышала я его слова. – У меня нет времени, чтобы вытереться? Здесь жарко, как в печке. В отличие от вас, мы не можем укрыться под большим уютным зонтиком.

– Заткнись, заткнись, заткнись, – бормотал Джейсон себе под нос. – Если судью разозлит ворчание Кая, то игре конец.

– Кай этого не допустит.

– Надеюсь. Обычно судьи не встревают в такие важные матчи, как этот, но эту женщину я не знаю. Возможно, она тоже не отличается терпением.

Я перевела взгляд на Кая, мысленно умоляя его прекратить спор. Ведь как известно, мой мужчина не умел держать язык за зубами. Одно ругательство – и все будет кончено. Я затаила дыхание, впрочем, как и все зрители. Антония прижала ладони к губам, и я пожалела, что не могу закрыть Каю рот.

Спустя несколько напряженных секунд Кай наконец-то покачал головой и что-то пробурчал себе под нос – так тихо, чтобы никто не услышал, – а затем кинул мяч, который собирался подать, через всю площадку.

– О, слава богу. – Джейсон откинулся на спинку сиденья и хлопнул. – Молодец, Кай! Ты справился!

Я тоже зааплодировала, и к нам присоединились остальные болельщики. Кай хмурился, качал головой и теребил воротник майки, но упорно продолжал молчать. И послушно занял нужную позицию в ожидании подачи Брэда.

Финн самодовольно улыбался, явно удовлетворенный случившимся. Он выглядел собранным и спокойным, в то время как Кай был на взводе. Не успели мы опомниться, как на табло высветился счет сорок – ноль. Кай поднял ракетку, как будто собирался ударить ею о землю.

«Вот черт…»

Но вместо этого он лишь безобидно взмахнул ею в воздухе и встал на линию подачи. Брэд вырвался вперед, выиграв два гейма против одного Кая.

– Все зависит от него, – произнес Джейсон. – Если Кай победит в этом гейме, то вернется в нужную колею.

Следующие пятнадцать минут игроки усиленно бились, перебрасывая туда-сюда мяч через сетку, не получая преимущества и не прерывая подачу соперника. Судя по всему, Кай пришел в себя, и сет закончился ничьей. Настало время тай-брейка.

– Боже, и что это значит? – поинтересовалась я.

– Теперь подсчет очков будет вестись иначе. Каждая выигранная подача приносит балл. Победит тот, кто первым наберет семь баллов с перевесом в два очка. Тот, кто выиграет тай-брейк, станет победителем Открытого чемпионата.

– Да, конечно. Совсем ничего сложного. – Я сложила пальцы домиком возле носа и подалась вперед, пристально наблюдая за игрой на корте. Внутри меня все сжалось от нервного напряжения.

Подача Кая. Никогда прежде я не видела его таким серьезным, решительным и сосредоточенным. Не будет ни твинеров, ни вслепую отбитых мячей. Сейчас он играет, чтобы выиграть.

Кай подбросил мяч и, грациозно выгнув спину, со свистом замахнулся ракеткой. Брэд сделал резкий выпад, но промахнулся, и мяч пролетел мимо.

– Один – ноль, Соломон, – объявила судья.

– Хорошо. Это хорошо, – пробормотал Джейсон, когда игроки поменялись площадками. – Теперь две подачи Брэда.

Я с трудом сглотнула, не сводя взгляда с Кая.

Подача Брэда. Он вытер лоб повязкой на запястье и с силой ударил по мячу. Кай отбил его, и завязалась борьба. Они гоняли мяч через корт по диагонали, взад и вперед, пока Кай не вскрикнул и не замахнулся ракеткой с удвоенной силой…

… и не попал в сетку.

– Ничего не говори, – посоветовал Джейсон, глядя, как Кай внутренне переживает собственную ошибку. – Ни слова, Кай…

– Один – один, – объявила судья.

Мы вздохнули с облегчением, когда Кай удержал рот на замке и просто приготовился к следующей подаче. Брэд бросил мяч. Кай отбил его, широко замахнувшись ракеткой, и послал в аут.

– Аут! – выкрикнул дежуривший возле линии судья, как будто мы не видели, а женщина объявила счет:

– Два – один, Финн.

– Ненавижу тай-брейки, – сообщила я, когда Кай и Брэд снова поменялись.

– Я тоже… – Джейсон прервался на полуслове. – О, черт. Вы это видели? Нет, Кай, пожалуйста…