Теперь это имело смысл. — Не беспокойтесь, — легко сказал я. — Мы в разводе, но я разговаривал с ней сегодня утром.

Она кивнула и снова обратила своё внимание на девочек. — Что же. Что я могу предложить вам? И не волнуйтесь — нигде нет орехов!

Пока девочки расспрашивали её о каждом кексе, булочке и пирожном под стеклом, я снова проверил свой телефон, чтобы узнать, ответил ли мне Чип. Пару минут назад он написал, что они только проснулись и планируют позавтракать с мамой, сестрой и отчимом в девять, но могут заскочить ко мне около одиннадцати. Всё, что мне нужно было сделать, это дать ему адрес.

Я отправил ему адрес и попросил написать мне, когда он приедет, так как мы, возможно, уже будем в бассейне. Он сразу же ответил, что это не проблема и скоро увидимся.

— А ты, Декстер? — спросила Фрэнни Макаллистер, когда девочки выбрали себе завтрак. — Могу я предложить тебе что-нибудь?

Я взглянул на витрину и заказал кусочек киша.

— Хороший выбор, — сказала она. — Ветчина и Гауда — одно из любимых блюд Винни. Возможно, она даже придумала этот рецепт — она отличный повар.

— Папа ужасный повар, — заявила Хэлли. — Он пытается, но всё сжигает.

Фрэнни рассмеялась. — Папа Винни тоже не очень хорошо готовит. Но он хорош в других вещах, как, я уверена, и ваш папа.

— Он хорош в тушении пожаров, — с гордостью сказала Луна. — Он пожарный.

— Это очень важная работа. — Фрэнни улыбнулась, взяв с подноса кусочек киша. — Так, вам здесь или на вынос?

— На вынос, — сказал я, всё ещё немного опасаясь столкнуться с Винни. — Спасибо.

Через несколько минут мы расположились на парковке у церкви, девочки ели свои кексы на заднем сиденье, а я поглощал кусок киша на переднем, стараясь не испачкать свою белую футболку. — Девочки, не могли бы вы перестать рассказывать обо мне постыдные вещи каждому встречному?

— Какие вещи мы должны им рассказывать? — спросила Луна.

— Как насчёт того, чтобы вообще ничего не говорить, если тебе нечего хорошего сказать? Разве не это сказал Бэмби?

— Это сказал Тампер, папочка, — поправила Хэлли.

— Неважно. Просто больше не говорите людям, что я храплю, ругаюсь или у меня волосы в носу.

— Но ведь это так, — со смехом сказала Луна.

— Расскажите им о волосах на моей груди. Мне они нравятся. — Я доел последний кусочек бортика и проверил пакет на наличие салфетки. — Или о моих мышцах. Разве вы, девочки, не можете рассказать людям, какие у меня большие мышцы?

— Мы можем, — согласилась Хэлли, — но мышцы не такие смешные, как волосы. И мы решили, что нам всё равно, если ты будешь ругаться.

— Всё равно? — Салфеток в пакете больше не было. Я открыл бардачок.

— Нет, потому что нам нужны деньги в коробке для Будущего Кота. Так что ругайся сколько хочешь.

— Блять, — пробормотал я, не найдя нигде салфетки.

— Это доллар пятьдесят, папочка.

— Доллар пятьдесят! — Я повернулся и посмотрел на них на заднем сиденье. — Ты вчера сказала, что слово на букву «Б» стоит всего лишь доллар.

Хэлли мило улыбнулась. — Цены повышаются в воскресенье.

— Во имя Иисуса, — добавила Луна.

Снова развернувшись, я схватился за руль и откинулся на спинку сиденья.

* * *

После церкви я целых десять минут стоял на ступеньках рядом с гребаным Брайсом, пока Наоми осматривала девочек, словно ожидая найти следы небрежного обращения. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — продолжала она спрашивать Луну.

— Я в порядке, мамочка.

Брайс всё это время разговаривал по телефону, вероятно, проверяя стоимость своего пакета акций. Он происходил из богатой семьи и не уставал рассказывать людям о своём дипломе Гарварда, инвестициях или парусной лодке. Меня сводило с ума то, что, когда он женится на Наоми, мои дочери будут жить в его доме. Они не принадлежали ему.

— Хэлс, хочешь, я перезаплету твои косички? Они не ровные. — Наоми потянула руку к одной из резинок, которую я завязал.

Хэлли оттолкнула её руку. — Нет, всё в порядке. Мы как раз идём плавать.

— Нам нужно идти, — нетерпеливо сказал я. — Я верну их к пяти.

Наоми вздохнула и поцеловала их обоих. — Хорошо. Будьте осторожны в бассейне, пожалуйста. И не забывайте о солнцезащитном креме!

Я взял девочек за руки и проводил их обратно к машине. По дороге домой я позволил им выбрать музыку, и, думаю, они поняли, что меня что-то беспокоит, потому что после того, как я заехал в гараж и заглушил двигатель, Хэлли отстегнула ремень безопасности и обняла меня сзади. — Сегодня утром ты получил десятку, папочка.