— Нет, ты не провинция, ты — деревня. Под килт исподнее надевается, чтобы ты знал. А голой жопой кого испугаешь?

— Нет, вы неисправимы, — сдерживая смех, Никита оборвал спор демонов. — Как будто времени в Инферно нет, чтобы высказать друг другу претензии.

— Невыносимость бытия сближает нас, Хозяин, — делая вид, что смутился, откликнулся Дуарх. — Хоть Ульмах весьма склочная натура, но с ним приятно спорить.

— А почему ты об этом мне ни разу не говорил? — удивился Ульмах, не ожидавший такого ответа. — Вот насчет склочности я бы не был так категоричен.

— Хорош зубоскалить! — рявкнул Никита, потеряв терпение. — Я вас выслушал, теперь очень внимательно слушайте меня. Есть вопрос, очень важный. От него зависит не только моя жизнь, но и жизнь моих боевых товарищей.

— Слушаем тебя, Хозяин, — подобрались оба демона.

— Я слышал, есть такая возможность осмотреть объект через Инферно, не выходя в Явь. Мне нужно пробраться в одно место и снять план виллы с расположением комнат.

— С Изнанки? — переспросил Дуарх и переглянулся с Ульмахом. — Да, такая возможность существует, но для человека это равносильно гибели. Изнанка съедает живую энергию за считанные мгновения. Чародей выдержит чуть больше. Стоит ли, Хозяин, рисковать?

– А вы сможете запомнить, как расположены комнаты, и где находятся три человека, связанных с высшей магией? — поинтересовался Никита.

— Нет, для такого дела нужны точки привязки, — ответил Ульмах.

— Есть одна, но искать врагов предстоит без помощи магических маячков, — отрезал Никита. — Приказываю доставить меня в указанное место. Там разберёмся.

Он достал перстень Аль-Мансура и отдал его Дуарху, который мгновенно замер, и не дыша, стал разглядывать драгоценность. Ноздри его затрепетали от возбуждения, а Ульмах чуть ли не носом уткнулся в засветившийся рубин.

— Перстень первых времён! — только и смог промолвить водный демон . — Откуда он у тебя, Хозяин?

– Мне его передали очень влиятельные люди, а откуда у них перстень — я не знаю. Но скажу точно, что есть ещё один — «двойник». Хочу, чтобы вы сейчас обнаружили его вибрации и перенесли в место, где он находится, — объяснил Никита тварям что именно хотел, просто и доходчиво.

— Жди здесь, Хозяин, — почему-то обрадовался Дуарх. — Нет ничего слаще, чем найти и покарать твоих врагов!

Оба демона мгновенно потеряли человеческий облик, и в завихрении плотных потоков дыма исчезли под землёй. Никита машинально взглянул на часы. Десять-ноль три. Интересно, за сколько времени они справятся с задачей? Оказалось, довольно быстро. Через минуту перед ним материализовался Ульмах, только не стал принимать антропоморфные черты, а пророкотал с довольными нотками в голосе:

— Я отведу тебя по тропе смерти, Хозяин. Дуарх держит нить перехода, чтобы не случилось непоправимое.

И ещё через мгновение волхва сжало невыносимым холодом, как будто с головой окунулся в прорубь. Вот когда пришлось пожалеть, что на улице только-только заканчивается лето, а от августовской жары приходится спасаться в тонкой льняной рубашке и в лёгких штанах. «Хорошо, не в шортах, иначе бы совсем худо было», — только и успел с иронией подумать Никита, как очутился внутри какого-то здания, в большой комнате, уставленной многоярусными шкафами, на полках которых пылились разные предметы старины: горшки, амфоры, маски. Вернее, не пылились, а были покрыты густой коричневой плесенью, а сами предметы давно обратились в прах за исключением серебра и золота. Даже оружие, висевшее когда-то на стенах, осыпалось ржавчиной на гнилой пол. Всё вокруг дышало тленом и разложением. По углам комнаты висели косматые клочья паутины, на пошарпанных стенах с отвалившейся штукатуркой расползлось пятно мерзкого тёмно-зеленого светящегося мха.

— Изнанка, — пронёсся по комнате шёпот Ульмаха. — Поторопимся, Хозяин, нельзя тебе здесь долго находиться.

— А я не чувствую холода, — удивлённо произнес Никита.

— Здесь не холод самое страшное. Ты сильный чародей, Хозяин, и сопротивляешься Изнанке, но скоро почувствуешь, как из тебя уходит Сила и жизнь.

Ульмах, снова принявший вид человека в кожанке, поманил пальцем Никиту и первым вышел из сокровищницы (ничем иным её нельзя было назвать), и заскользил по широким коридорам, имевшим множество ответвлений. Судя по разрушенной Изнанкой лестнице, они находились на втором этаже, и Никита лихорадочно запоминал расположение всех комнат, попадающихся ему на пути. Наконец, он ощутил, как энергия его Силы начала застывать словно сгустившаяся кровь, перед глазами замелькали цветные пятна, тяжесть незримо опустилась на плечи, отчего упругий ранее шаг сделался невыносимо долгим. Руки стали покрываться старческими пигментными пятнами, одежда — медленно истлевать. Изнанка требовала жертву, и даже Никита не мог противостоять ей.

— Направо, к той лестнице, — Ульмах почувствовал, насколько трудно повелителю даётся передвижение, и он сделал то, что казалось единственно правильным: подхватил Никиту и пронесся с ним по коридору, о котором только что говорил. — Вот в этой комнате находится один из твоих врагов.

Он распахнул дверь в апартаменты, когда-то блиставшие роскошью, но с Изнанки казавшиеся тронутые тлением времени. В кресле у маленького журнального столика сидела иссохшая мумия, с неестественно выпрямленным позвоночником и вяло шевелилась, что-то перебирая в тонких пальцах-костяшках.