— Такое может произойти, — подтвердила Мария Александровна, задумчиво постукивая накрашенными ногтями по подлокотникам кресла. — Фёдор всегда проявляет осторожность, когда приходится лавировать между группировками. Никогда бы не подумала, что буду помогать ему.

— Вы не ему помогаете, а мне, — улыбнулся Велимир. — Пусть ваша совесть будет чиста, и никто из купцов даже не посмеет кинуть обвинение.

— Кинут, кинут, — посмеялась старая хозяйка. — Меня многие не любят, а вот землю, на которой стоит особняк — очень даже обожают. Но пусть и дальше клацают зубами. Всё это достанется правнучке Насте. Она мне недавно письма написала…

На лице Гончаровой появилась светлая улыбка, от которой разгладились морщины, глаза засветились любовью к единственному человеку, который держал с ней связь, и ради кого ей стоило жить.

— Ваш отец, княжич, выполнил мою просьбу. Настенька очень довольна, что у неё появились очень серьёзные заступники в лице Шереметевых. Да и отношение воспитателей стало иным.

— Лишь бы не переборщили с заступничеством, — усмехнулся Велимир. — А то наставят отличных оценок на выпускных экзаменах, не дав девочке возможность проявить собственные силы.

— Не беспокойтесь. Настя — умница. Поблажек ей никто не делает, она сама найдёт свою цель в жизни.

— Удачи ей, — кивнул княжич. Не хотелось бы садить на шею ещё одну нахлебницу. — И всё же, как насчет моего предложения?

— С одним условием, — преобразилась Гончарова, снова набросив на лицо непроницаемую морщинистую маску. — Вы обеспечиваете безопасность моего особняка и прилегающих к парку жилых домов. Не нужно объяснять, как это сделать?

— Я закажу защитные панели и огорожу полигон по всему периметру, — кивнул Шереметев. — До этого момента никаких тренировок.

— Тогда мой сад в вашем распоряжении, Велимир Васильевич, — старуха вытянула правую руку, с хитрецой наблюдая за молодым княжичем. — Но, желательно, после обеда.

— Как скажете, — встав, Велимир подошел к женщине, наклонился, и преодолевая злость, прикоснулся губами к сухой коже, явственно ощущая цветочный запах мыла.

— Всего хорошего, молодой человек. Ворота всегда открыты, можете беспрепятственно заходить.

Велимир энергично кивнул, и развернувшись, торопливо направился к выходу. На крыльце машинально провёл ладонью по губам. Предстоящая встреча с Азатом Урусовым заставила его серьёзно заняться самоподготовкой, прокачать каналы и активизировать энергию Стихии. Кто знает, чем закончатся переговоры. Может, войной, где противником выступит целый казанский клан. А, может, и договорятся о чём-нибудь. Но быть наготове необходимо. Дар, как и мышцы, нужно держать в тонусе.

Немного рассерженный на вызывающий поступок старухи, он сел во внедорожник и приказал ехать домой. До рандеву с Урусовым оставалось несколько часов, и Велимир хотел провести их с Анной.

Гончарова стояла возле окна до тех пор, пока тяжелая черная машина не отъехала от ворот, и машинально поглаживала шёрстку блаженно щурящейся кошки.

— Зря вы, госпожа, разрешили ему пользоваться вашим садом, — проворчала горничная, появившаяся за спиной. — Всё же разнесёт на мелкие кусочки. А там яблони уже налились, пора урожай снимать. Погибнет ведь…

— Не думаю, что так всё трагично, — обернулась Мария Александровна. — Надо же мальчику где-то свою Силу выплёскивать.

— Зачем вам это? — расставляя на столике чашки, блюдца и розетки с вареньем для совместного чаепития.

— Хочу обеспечить Настеньке будущее, — туманно произнесла старуха, и потирая ладони, как будто пыталась разогнать застоявшуюся кровь, направилась к креслу. — Она обещала приехать в Симбирск после пансионата. Если княжич Шереметев к тому времени здесь закрепится, это обстоятельство станет лучшей защитой для правнучки.

— Надеюсь, вы не желаете Насте замужества за княжичем? — с подозрением спросила горничная.

— Ерунду не городи! — фыркнула Гончарова, присаживаясь за столик. — Через пять лет, когда она войдёт в пору, у Шереметева будет две или три жены. Или одна, если его отец не захочет, чтобы Велимир жил по древним устоям, как барон Назаров. В любом случае, я постараюсь создать для девочки лучшие условия, чем её беспутные родители.

Велимира уже ждали. Первым делом услужливый метрдотель проводил его до индивидуальной кабинки, за ширмой которой сидел Азат за богато накрытым столом, увенчанном огромным блюдом с пловом. Уверив княжича, что сопровождающие его не останутся без внимания, метрдотель испарился, занявшись телохранителями Шереметева. — Прошу, — широким жестом, обведя вокруг себя пространство, добродушно произнёс Азат и встал, чтобы поприветствовать Велимира крепким рукопожатием. — Ты не против, если начнем близкое знакомство с бокала хорошего вина?

— Почему бы и нет? — пожал плечами княжич, присаживаясь напротив казанца. Окинул взглядом столик. Вино, закуски, салаты, разнообразная зелень. Кивнул на розетку, наполненную аджикой. — Кажется, шашлык ожидается?

— Обязательно! — расплылся в улыбке Азат, самолично наливая ему в бокал красное вино, после чего наполнил свой. — Здесь такой шашлык, пальчики оближешь! Выпьем?

Они коснулись бокалами и неторопливо попробовали густо-терпкое вино, оказавшееся очень приятным. Велимир покосился на этикетку, едва прочитав вычурную вязь: «Астафа».