Джейми рассмеялся:

— Ты не разубедишь меня. Мои разум и сердце ведут меня только в одном направлении.

— А кто она, эта девчонка? — осведомился Эррол с бесстыдством неосведомленного родителя. — Ты о ней никогда не говорил.

— Истинный джентльмен не разглашает имя дамы до тех пор, пока не узнает о ее решении, — ответил Джейми, покачиваясь с пятки на носок. Он был очень доволен собой.

Эррол резко повернулся к Квинлану:

— Какая ерунда — вся эта болтовня сохнущего от любви неоперившегося юнца! Если согласен принять настоящий вызов, то напиши письмо от моего имени.

— Любовное письмо? — расхохотался Квинлан. — Кому?

Лицо Эррола стало жестким.

— Нет, не любовное письмо, а гневное послание одной негоднице, которая хочет навязать мне своего выродка.

— Значит, ты говорил серьезно, — выразил всеобщее удивление Рейф.

— Ну и что из этого? — В глазах Эррола вспыхнул опасный огонек, и его взгляд опять уперся в Хиллфорда.

— Ты принес с собой какое-нибудь из ее писем? — спросил Квинлан, чтобы отвлечь его.

Эррол прищурился, заподозрив в его вопросе ловушку:

— А с чего ты решил, что она писала мне?

— Да ни с чего, — миролюбиво ответил Квинлан, не желая, чтобы ярость Петтигрю обратилась на него. — Я только хотел узнать, грамотна ли она. Если нет, я буду писать простыми словами и короткими предложениями.

Неожиданно лицо Эррола прояснилось

— Так ты напишешь письмо?

Квинлан пристально посмотрел на него:

— Значит, такая женщина существует?

Эррол помолчал, просчитывая, как лучше вызвать у приятелей сочувствие и в то же время не заронить в их души подозрения.

— Она самоуверенная лондонская штучка с очаровательным ротиком и восхитительным телом, которое предлагает всем желающим. Теперь, попавшись, она ищет благородного папашу для своего ублюдка. Нужно в любых выражениях дать понять этой шлюхе, что я не имею к ребенку никакого отношения. Напиши ей, что, если она будет продолжать настаивать на моем отцовстве, я публично объявлю ее авантюристкой.

Квинлан пожал плечами:

— Для того чтобы кого-то запугать, не требуется мое умение.

Эррол вытер рот тыльной стороной ладони.

— Тогда одень угрозу в шелка. Но обязательно напиши этой паршивке, что я беру назад свое предложение.

— Предложение? — хором воскликнули все трое.

— Черт бы вас побрал! — Эррол резко повернулся и вышел из палатки в дождливую ночь, забыв и ментик и доломан.

— Что, по-вашему, с ним случилось? — поинтересовался Джейми.

Рейф и Квинлан переглянулись.

— Угрызения совести? — предположил Рейф.

— Так ты напишешь? — спросил Джейми. — Я имею в виду письмо этой шлюшке.

— Не знаю. — Квинлан взял перо. — Хотя с женщинами он ведет себя как настоящая свинья, он все же наш друг.

— И лучший офицер полка, — тихо добавил Рейф. Губы Квинлана медленно растянулись в улыбке.

— Ты слишком скромен, Хиллфорд. Мне бы доставило удовольствие изобразить на бумаге характер Эррола. — Он быстро набросал на листе руку, держащую знамя. — Очерк о распутнике, попавшем в затруднение.

— Он тебя за это не похвалит, — заметил Джейми. — Кстати о женщине. Возможно, он действительно сделал ей ребенка.

Квинлан многозначительно поднял бровь:

— Я не уверен в том, что она существует. Ты же видел, каким бывает Эррол, когда рвется в бой. Он может поддаться на любую провокацию.

— Она существует, — спокойно проговорил Рейф. — Петтигрю обливался потом от страха.

Все трое помолчали. Эррол Петтигрю никогда не выказывал признаков страха. Ни при каких обстоятельствах.

— Я должен отправить свое письмо. — Джейми похлопал себя по нагрудному карману. — Мне хочется поскорее выяснить, суждено ли мне испытать счастье.

Рейф с любопытством посмотрел на молодого человека:

— Может, стоит пощадить чувства дамы и подождать с отправкой до конца сражения?

— Ни за что! В отличие от тебя я уверен, что останусь в живых.

— Ах, безрассудство молодости! — насмешливо вздохнул Квинлан, заметив, как на обычно спокойном лице Рейфа промелькнула боль.

Джейми не сдавался:

— Я сегодня же поеду в Монт-Сен-Жан в надежде увидеть, как отправят мое письмо. Ты поедешь со мной, Хиллфорд?

Рейф отрицательно покачал головой.