Поняв его намерения, Роллерсон преградил ему путь.

— Это не поможет, сэр! Не важно, что чернила размылись. Письмо предназначалось Кларетте.

— Ничего подобного, — возразил Джейми. Роллерсон продолжал стоять на своем:

— Вы никогда прежде не переписывались с Клариссой. Я прав, дочка?

— Прав, папа, — медовым голоском проговорила девушка, и Джейми устремил на нее полный обожания взгляд. Она одарила его сострадательной улыбкой — так, вероятно, Елена Троянская улыбалась своим разгромленным похитителям. — Я не понимаю, как такое могло случиться. И все же я верю в искренность господина Хокадея.

— Это мы еще проверим. — Взоры молодых людей обратились на Роллерсона. — Сэр, разве вы не отправили больше дюжины посланий Кларетте?

— Да, папа, — ответила Кларетта, хотя вопрос был обращен не к ней.

К ее разочарованию, за все время Джейми ни разу не посмотрел на нее. Все внимание молодого человека было приковано к Роллерсону, которого следовало как можно скорее убедить в страшной ошибке.

— Это были абсолютно безобидные письма, уверяю вас. Кларетта наверняка согласится с тем, что я никогда не давал ей повода ожидать от меня чего-то большего, чем дружеские чувства.

— Так говорите вы, — сурово заявил Роллерсон. — Я же называю переписку с молодой барышней не чем иным, как признаком отношений определенного рода. Однако, судя по тому, как складывались отношения между вами прошлой зимой, я посчитал переписку безвредной.

Джейми кивнул. Наконец-то он обрел почву под ногами.

— Уже тогда, прошлой зимой, я определился в своих чувствах.

— Именно так я и подумал.

Роллерсон взглянул на младшую дочь. Девушка стояла уныло понурив голову. Он вскинул брови. Неудкелн Хокадей говорит правду? Он снова зашагал взад-вперед по библиотеке, его челюсти мерно двигались, как будто он пережевывал вероятные варианты.

Хокадей никогда не производил впечатления наглого лжеца, да и дураком он никогда не был. Только полный негодяй и тупица может ожидать, что отец позволит ему сначала завлечь одну дочь, а потом заняться другой.

Он не мог забыть, как выглядела Кларетта в тот вечер, когда пришла в кабинет и дрожащей рукой протянула письмо Хокадея. Она вся светилась от счастья, ликование превратило ее из простушки в писаную красавицу.

Его маленькая Кларетта влюблена! Он понял это еще до того, как она заговорила. А потом она сообщила новость, с трудом произнося слова. Молодой Джейми Хокадей, красавец, добрый друг, выбрал ее. Роллерсон помнил, что прошлой зимой молодой человек сходил с ума по Клариссе, и опасался, что тот, ослепленный любовью, не заметит чувств Кларетты.

К счастью, он ошибся.

Роллерсон снова обратил взор на дочерей. Кларисса может выйти замуж, когда захочет и за кого захочет. Но его маленькой Кларетте — да благословит Господь ее доброе сердечко! — не так-то просто найти свою любовь. Она любит Хокадея. И, по правде сказать, этот малый ввел ее в заблуждение, пусть и из благих намерений. Если его предложение руки и сердца попало не к той сестре, какой предназначалось, значит, произошла ужасная ошибка. Хорошо бы знать, насколько глубоки чувства Клариссы, увлечена ли она господином Хокадеем? Роллерсон остановился:

— Все страшно запуталось!

— Я так не считаю, милорд, — возразил Джейми, который потратил недолгие минуты молчания на размышления, быстро подошел к Кларетте и положил руки на ее обнаженные плечи. — Кларетта, скажи своему отцу, что он ошибается. Ты же знаешь правду.

Кларетта заглянула в его тревожные голубые глаза и устыдилась. Сегодня вечером она неоднократно исподтишка следила за ним и каждый раз удивлялась силе своей любви к нему. И вот сейчас, когда она ощутила прикосновение его теплых пальцев, ее сердце бешено забилось, а в груди поднялось томление. Она знала: он мучается неизвестностью и ждет от нее ответа.

— Думаю, было бы очаровательно, если бы Джейми женился на Кларетте, — неожиданно нарушила тишину Кларисса. Ее слова удержали Кларетту от правдивого ответа. Роллерсон улыбнулся;

— Я полностью согласен. Объявление уже заготовлено и будет отослано завтра утром.

— Какое объявление? — хором воскликнули Джейми и Кларетта и одновременно повернулись к Роллерсону.

— Неужели ты имеешь в виду мою помолвку? — прошептала Кларетта.

— Твою помолвку с Хокадеем, — подтвердил Роллерсон, Джейми побелел как полотно.

— Послушайте! Вы не имеете права отправлять объявление! Я откажусь признать его!

— Не посмеешь! — Трудно было предположить, что этот грозный рык принадлежит Роллерсону. Девушки вздрогнули, а лицо Джейми вновь обрело свой естественный цвет. Роллерсон указал пальцем на молодого человека. — Я не позволю с собой играть, сэр! Не позволю играть с чувствами моих дочерей. У меня есть ваше предложение в письменной форме. Моя дочь дала согласие. Сегодняшний вечер был формальностью, так того требуют традиции. Но вы неожиданно показали себя трусом.