Некоторые мои клиентки в погоне за красотой и молодостью просили затейпировать их после антицеллюлитного массажа лентами с перфорацией, чтобы добиться продолжительного лимфодренажного эффекта. На мой взгляд, последнее было излишним — куда эффективнее было бы начать делать зарядку с утра и перестроить рацион на правильное питание, исключив хотя бы совсем уж вредные продукты (будучи массажистом, я всегда была за гармоничный комплекс мер), но, как говорится, клиент всегда прав. В отличие от мужчин, желающих выздороветь после серьёзных травм, женщины, как правило, приходили за «я хочу красиво выглядеть, но ничего для этого не делать». Зато готовы были платить за это большие деньги. Для спортсменов-то кинезиотейпы неплохой аналог эластичных бинтов, но всё, что ни изобретается, рынок старается перенести в бьюти-индустрию.

Я мысленно одёрнула себя, возвращая в настоящее.

— Материал-то у меня есть, — задумчиво сказал Тацуя-сан, — вот только такую тонкую ленту выделать я не смогу. А чтобы она растягивалась хотя бы в половину, как вы показываете, она должна быть очень тонкой.

Вот и приехали.

Я уже так размечталась о том, что у меня будут собственные кинезиотейпы, что несколько растерялась.

— Как не сможете? — пробормотала обескураженно.

— А вот так. Извините, Лорен-сан, я только подошву для ботинок делал да вот верёвку по просьбе Ёси однажды.

В этот момент дверь позади, на которую за наш разговор Тацуя-сан то и дело оглядывался, отворилась, и из соседней комнаты, покачиваясь и придерживая одной рукой огромный живот, вышла очень бледная женщина. Живот был настолько велик, что даже не намётанному глазу очевидно: там двойня или тройня.

— Юмико, зачем же ты встала с постели! Что говорил исэи?! Тебе надо лежать и не вставать! — Тацуя-сан вскинулся к жене так резко, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал.

— Тацуя, я уста-а-ла, — протянула женщина и всхлипнула: — Всё затекло, когда лежу, дышать тяжело, а встаю — живот тянет и поясницу ломит. Сил нет никаких. Родить бы уже поскорее!

— Не говори так, дорогая, тебе ещё минимум месяц вынашивать! Пойдём, я попробую тебя уложить. — Обувной мастер подхватил жену под локоть.

У неё были тёмные круги под глазами, явно свидетельствующие о колоссальной усталости, а руки выглядели отёкшими. Ног не было видно под длинными полами простенького бежевого кимоно, но мне было очевидно, что с ними ситуация не лучше.

— Погодите, а почему ей нельзя двигаться? Что сказал… исэи?

Парочка остановилась и посмотрела на меня недоумённо. Пауза затягивалась. Я ожидала услышать какой-то страшный диагноз, но получила лишь:

— Так живот ведь большой.

Причём на вопрос ответил Ёси, впервые подавший голос после того, как мы оказались в доме обувного мастера.

— И это всё? — Я уставилась на Юмико, и та неловко кивнула.

— Я очень слаба телом, не могу ничего заставить себя делать… — тихо пробормотала она.

Ещё бы! На таком сроке с двойней или даже тройней… Тут любой женщине тяжело будет.

— Пойдёмте, я вам массаж сделаю.

Она смущённо улыбнулась, и Тацуя уступил мне место рядом с женой, на что я покачала головой и сказала:

— Нет-нет, Тацуя-сан, вы идёте с нами, будете облегчать состояние жены ежедневно.

Мужчина замялся, но я строго посмотрела на него, после чего он решительно зашёл в комнату, на полу которой лежало несколько футонов. Ох, не одобряла я эти тонкие матрасики для сна, но что делать — тут все, кроме Рэйдена, так спят, получается.

Первым делом я попросила женщину встать на четвереньки, что вызвало ещё больше смущения у обоих. Что же они стеснительные все такие?

— Я через одежду массировать буду. Тацуя-сан, посмотрите основные движения, пожалуйста, и… — Я хотела сказать «запишите», но вспомнила, что не все люди тут обучены грамоте, ведь в основу письменности в этих краях заложен драконий язык, а у людей из письменности только числа да некоторые самые ходовые названия продуктов. — …Зарисуйте себе куда-нибудь.

Красный как рак мужчина быстро вышел из спальни и вернулся уже не с чем-нибудь, а с карандашом и бамбуковой бумагой.

— Я делаю замеры ног своих клиентов, — важно пояснил обувщик, — чтобы обувь села хорошо.

Я одобрительно кивнула и приступила к самому простому массажу, которому у нас учат женатых пар на курсах для беременных, попутно выспрашивая у Юмико, какие и где у неё бывают боли и какого характера. Аккуратно растёрла крестцовый треугольник, симметрично проработала грушевидную и большую ягодичную мышцы, вкручиваясь костяшками кулаков, как нас когда-то учили на курсах, ребром ладони — среднюю ягодичную, большой вертел и самый верх четырехглавой мышцы бедра. Ниже опускаться не стала.

— И так делать желательно утром и вечером по одному-двум отделениям водяных часов, — прокомментировала я, что приблизительно соответствовало десяти-двадцати минутам.

Для меня, уроженки большого города, отношение ко времени в этом мире было очень непривычным. Небольшие отрезки, укладывающиеся в час, чаще всего здесь мерили аналогом клепсидры, а вот день разбивали на несколько частей событиями вида: «когда небо окрасится первыми розовыми лучами» или «когда солнце лизнёт Белого Великана».