— Ты сказал, что мы истинная пара.

— Да, это очевидно, ведь ты пришла в мой сон.

— Но… — Я нахмурилась. — Ведь не было никаких знаков, тебя не тянуло ко мне, ты даже пару во мне не чувствовал, да и меня сам отверг, когда я впервые поцеловала тебя!

На этот раз уголки губ Рэя дрогнули вниз:

— И я очень об этом жалею, Лорен. Я думал… впрочем, ты уже знаешь.

— Но ведь ты говорил, что веришь в Предопределение. Получается-то, что его нет. Что любой может найти истинную пару в ком-то… к кому даже ваша хваленая драконья чуйка не проснулась!

— Получается, что так. — Он склонил голову к плечу, как это всегда делал, когда погружался в размышления. — Ты знаешь, возможно, в чём-то ты и права, но это же вопрос того, как определить его формат.

— Поясни.

— В том смысле, о котором говорили я или ты, истинности, которая проявляется в изначальной симпатии и притяжении друг к другу из-за некого Предопределения, вероятно, действительно не существует. Но ведь истинность может быть подарком богов за все наши испытания и искренние чувства. Ты полюбила меня даже в инвалидном кресле, и боги решили тебя наградить.

Я усмехнулась.

Да уж, если поменять местами «дано» и «следствие», то в такой трактовке истинность меня устраивает, и я, пожалуй, даже не буду спорить. Ведь, как раньше, буду считать, что именно мы несём ответственность за свои поступки, а не какая-то там эфемерная «судьба». Мы сами строим свою жизнь кирпичик за кирпичиком. У меня, конечно, были претензии к богам с очень тонким чувством юмора, но я решила промолчать, потому что кто его знает. Вдруг боги в этом мире всё-таки существуют? И там, в тумане, мне всё-таки показался силуэт одной крылатой фигуры…

— Соглашусь с тем, что боги решили наградить. Только не меня, а нас, Рэй. Мне всё равно, что ты в кресле, я полюбила тебя за то, какой ты сам по себе.

— А за это я полюбил тебя.

Мой дракон смотрел с бесконечной нежностью в глазах, в которых отражались восхищение и преданность.

— Лорен, — прошептал он, — ты сделала меня счастливее, чем я когда-либо мог представить. Я обещаю, что буду любить и заботиться о тебе каждый день нашей жизни, ведь она у нас теперь одна на двоих.

— Я тоже обещаю быть рядом с тобой в радости и печали, в бурях и штилях, — ответила, смотря в любимые глаза цвета ночного неба с золотыми звёздами.

Прибрежный бриз ласково играл с охрово-оранжевой тканью. Оказывается, у невест на Огненном Архипелаге нет определённого цвета, они надевают платье того рода, в который входят. Принц Рэйден Аккрийский принадлежал к роду Огненных драконов, а потому Сатоши, не стесняясь, заказала у Ёси множество лучших отрезов шёлка пылающих оттенков — от насыщенно-алого до персикового.

Мы с Рэйденом стояли на розовом песке у кромки Горячего моря, окрашенного в золотисто-лиловые оттенки заходящего солнца. Это была наша свадьба на местный манер, а точнее торжественный ритуал слияния жизни в присутствии многочисленных родственников Рэя и старейшин других драконьих родов. Конечно же, наш ритуал с третьим принцем Аккрийским уже был давно проведён, прошло более полугода с момента вторжения Мёртвых душ, но… оказалось, что драконы до абсурда чтят традиции, и одна из них гласит, что слияние жизни должно происходить в присутствии старейшин родов. В итоге полгода все очень старательно делали вид, будто понятия не имеют, что мы с Рэем — уже! — в обход всех правил и норм провели свою маленькую свадьбу на этом восхитительном берегу Горячего моря.

О том, как мы по-настоящему обменялись кровью, знали практически все братья Аккрийские. Я по глупости рассказала историю нашего незадавшегося свидания и Рёллану, и Катэлю, которые смогли прилететь тремя днями позднее в Харакун, и получила в ответ совершенно неприличный и нецарственный ржач рыжего-пернатого. Честно говоря, из всех братьев Рэйдена он казался самым адекватными и приятным, но после его заявления: «Так ты кровь из пятки ему предложила?» — мой положительный настрой резко улетучился. Захотелось дать хорошенький щелбан в лоб этому красавцу.

Катэль — на то он и старший — вежливо улыбнулся и дипломатично предложил не оглашать историю широкому кругу общественности.

— Да и старейшины родов привыкли чувствовать себя главными в этом вопросе. Обычно они дают разрешение на ритуал слияния жизни… Формально, конечно же. Всем понятно, что если дракон и драконица чувствуют друг друга, то мешать им никто не будет, но всё-таки это для них важно. Предлагаю назначить ваш с Рэйденом официальный ритуал, скажем… — Он прикрыл глаза, что-то просчитывая про себя. — На месяц танцующих листьев. Что скажешь, Лорен?