Офицер повернулся к коротко стриженному здоровяку.

— Курт, это ты его приложил?

— Нет, э… Ваш светлость, я не… Я б никогда! — здоровяк явно чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом начальства. — Того, упал он, Ваша светлость. Это, к лекарю его…

— А тебя я раньше не видел — повернулся к Юпу офицер, не дослушав Курта. — Кто таков?

— Я новобранец. Меня привел сержант Марк показать мне мое место в казарме.

— И как тебя зовут, новобранец? — офицер бросил взгляд на красное от борьбы лицо и взлохмаченные волосы.

— Юп, Ваша светлость.

— А ну ка, покажи руки, Юп.

Парень протянул ладони, покрытые свежими ссадинами и перепачканные кровью.

— Ты что, тоже упал? Экие вы все неловкие сегодня!

— Он хотел Хариса поднять, вот и перемазался кровью — опять вмешался коротышка Кийоша.

— Успокойся, рядовой, я не собираюсь сегодня никого наказывать. Этот Харис давно напрашивался на хороший урок. Будем считать, что его проучила кровать. У нашего коронпринца кровати обладают хорошими педагогическими способностями. Ха-ха! — посмеялся собственной шутке офицер. Потом подобрался и сказал уже другим тоном — Рядового Хариса немедленно доставить к лекарю. Он должен вернуться в строй как можно скорее. Если проваляется больше недели, то жалования получать не будет. Казна не виновата в том, что он не умеет под ноги смотреть. За доставку раненого отвечаешь ты, Киоша.

Отдав распоряжение, офицер ушел.

Юп посмотрел на патрульных.

Коротышка вытер вспотевший лоб рукавом куртки и сел на ближайшую койку.

— Ну ты, кренер, совсем без башни. Повезло, что у бригадира настроение хорошее было. Даже не оштрафовал никого. А мог под арест отправить. За драку в казарме неделя исправительных работ положена, а если с тяжкими увечьями, то и на галеры могут отправить.

— Это потому, что Харис сам нарывался — вклинился здоровяк Курт — он в том месяце двух новичков избил. Один даже от службы отказался.

— Спасибо, что не сдали. Меня зовут Юп.

— У нас своих сдавать не принято. Даже такую свинью как Харис никто не сдаст. Кстати, борова этого нужно к лекарю тащить. Раны не шибко серьезные, но брюхо лучше сразу заштопать. Да и рожу этому красавцу нужно перевязать.

Было видно, что сослуживца патрульные не очень-то любили.

— Давай, Юп, бери его под мышки, а ты Курт за ноги.

— А ты что, со стороны смотреть будешь? — недовольно пробурчал Курт — но послушно наклонился и взял толстяка за голени, обтянутые кожаными крагами.

— Меня бригадир главным назначил. Так что вы понесете, а я все проконтролирую. На то я и главный!

— Погоди, -сказал Юп. — Много чести этой свинье. Пусть сам идет.

Кренер достал из кармана небольшой кисет, набрал из него шепотку порошка и поднес к лицу лежащего в проходе Хариса.

Тот сперва замычал, потом начал отворачиваться, как демон от святых мощей. Но Юп прижал ему голову к полу и заставил почувствовать запах кулисьей желчи.

Глаза толстяка распахнулись и увеличились чуть ли не в двое. Он закашлялся и забулькал выплевывая разбитые зубы и черепки.

— Не-е-е-на-а-а-до! — наполовину сказал, наполовину промычал Харис.

Юп убрал руку и аккуратно всыпал остатки порошка обратно в кисет.

— Вставай, тебя лекарь ждет. — сказал он толстяку в ухо и помог ему подняться.

Взгляд у толстяка был не до конца осмысленным, но идти он мог.

— Харис, зажми живот рукой — сказал Кийоша. — Курт придержи его слева, а ты Юп иди сзади, на случай если он будет падать, поймаешь. Все, пошли к лекарю.

Кийоша взял толстяка за пояс и повел его, словно ослика на поводке. Тот шел, заметно пошатываясь, но не падал. Хорошо, что лекарская была совсем рядом, в соседнем здании. На ступеньках при входе Харис зацепился и чуть не грохнулся, но Юп с Харисом вовремя придержали и вернули егов вертикальное положение.

Зайдя в пустую приёмную, Кийоша прислонил Хариса к стене, после чего закричал.

— Гоя, к тебе клиент!

На крик никто не ответил

— Гоя, прими раненого, он кровью истечет! — закричал коротышка, после чего добавил тише — Опять небось напился, старый забулдыга.

— А вот не надо на меня напраслину наводить — в комнату вошел высокий субъект в длинном фартуке, — ни такой уж я и старый. А если и выпил немного, так это все из-за вас, недостойные вы рожи. Как можно не пить, когда воины его величества кронпринца только тем и занимаются, что причиняют друг другу членовредительства. Где ваш воинский дух и чувство рыцарского братства?! И-и-к?

Самое интересное, что пока лекарь не икнул, осанка его была безупречной, а речь ровной и четкой. Даже в чем-то возвышенной. Но когда в конце монолога он таки икнул, то ноги его подвели и для сохранения равновесия он схватился за стену.

Одежда лекаря была в образцовом порядке. Башмаки начищены до блеска, рубаха из добротного сукна наглажена. Портили картину несколько пятнышек крови на фартуке и крошки сыра, застрявшие в левом усе.

— Кто там у вас? О, да неужели это тот самый Харис. Обычно из-за него у меня появляются пациенты, а тут он собственной персоной. Это знаете ли символично! Так, ведите его ко мне в кабинет. Мариса! Мариса, зайдите ко мне!