Шрифт:
«Сам виноват, надо было точно узнать у неё, когда и куда она уезжает».
— Валкар! — окликнул его Джандер. — Ты куда несёшься, словно тебя демоны за зад кусают?
— Потом, — бросил ему и помчался дальше. Но друг не отстал.
— Где она? Куда она могла уехать? В цитадели никто ничего не знает, — недовольно спросил Валкар, замедляя бег.
— Ты о ком? — поднял пепельную бровь Джандер.
— О Лане разумеется.
— Какой ещё Лане? — скривился друг. — Хочешь побегать? Пошли на полигон малышню гонять.
— Лана, которая дальняя родственница моей мамы, ну же, — Валкар остановился.
— Не понимаю, о чём ты.
— Ты издеваешься? — элинир схватил друга за грудки.
— Вовсе нет, — хлопал глазами пепельный элинир.
Валкар смотрел в лицо Джандера, а затем внутри что-то толкнуло, проходя колючей волной по всему телу до самых пальцев. Он резко отдёрнул руки и выпрямился.
— Эй, ты чего? — Джандер заглянул ему в глаза и помахал рукой перед лицом.
— Что? — спросил Валкар, моргнув и уставившись в изумлённо вытянутое лицо друга.
— Что что?
— Что ты машешь?
— А ты что творишь? Куда бежал-то? — нахмурился Джандер.
— Никуда я не бежал, — в ответ нахмурился Валкар и огляделся. — Что мы вообще забыли в этой части замка?
— А я почём знаю, — пожал плечами пепельный. — Ты пробежал мимо, я погнался следом как истинный друг.
— Ясно, — скривился Валкар и посмотрел на солнце за окном. — Времени уже мало осталось, а мне ещё столько всего надо сделать. Отец снова завалил меня делами. Поедешь со мной?
— А то, куда ты без меня! — Джандер белозубо усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Идём, тебя вроде на полигоне искали.
Валкар ещё раз подозрительно огляделся, хмыкнул и направился за другом.
***
— Красивые врата, старинные, давно я здесь не был, — прокомментировал Виктор, оглядывая каменную арку.
— И зачем мы сюда приехали так поздно? Это новое место для ночного свидания? — весело поинтересовалась Айрена.
— Мм… не припомню, чтобы планировал такое, но почему бы и нет, — улыбнулся жене Виктор, обхватывая её за тонкую талию.
— Тогда давай устроим здесь романтические посиделки, — задорно предложила она.
— Не смею сопротивляться, моя волчица, — промурлыкал командор и направился к лошадям, чтобы достать еду и вещевые мешки. Нужно было разбить не просто лагерь с костром, а устроить свидание жене.
«Третья лошадь?» — нахмурился Виктор, рассматривая знакомого рыжего жеребца с седлом.
— С нами ещё кто-то будет? — усмехнувшись, спросил у жены. — Чей конь-то?
— Не знаю. Он тут был?
— Да.
— Может заберут потом, — пожала она плечами и потянулась к ароматным розовым цветам, которые нежно светились при лунном свете.
Глава 21
Перед глазами зеленел всё тот же знакомый хвойный лес. Лана глубоко вдохнула и зажмурилась, в груди всё перевернулось от горечи.
«Ну сколько можно? Когда я смогу вернуться назад?» — после перехода через врата мысли еле вращались.
Девушка оглядела каменную площадку, пустую территорию вокруг и подняла глаза к голубому небу, уже начавшему темнеть на востоке. Скоро станет понятно, сколько ей торчать в этом времени.
«А если я так и не смогу вернуться? — нахлынула ледяная мысль, заставив сжать кулачки. — Нет, не надо об этом думать. Возможно, я снова что-то сделала не так».
Удобнее перехватила тяжёлый вещевой мешок и направилась в сторону леса. На этот раз Лана решила спрятаться неподалёку от каменного портала и ни во что не ввязываться. Сердце ещё болело после встречи со старым Валкаром, теперь к этой боли добавилась новая тоска по Эльсинору, Виктору и Айрене.
«Мне нужно взять себя в руки, если хочу вернуться в своё время к своему волку. Больше ни с кем не буду общаться и никуда не пойду», — уверенно думала девушка, продвигаясь глубже в лес, в сторону от врат и от дороги.
Оставшуюся часть дня Лана исследовала местность, подыскивая подходящее место для жилья. В её времени в этих краях протекала речушка, сейчас девушка вышла к ней и поразилась. Перед глазами грохотала полноводная река шириной в десять метров.
«Если не знаешь, куда идти и что делать — выходи к воде», — вспомнила один из уроков Адриана. Сердце снова заныло, от тоски и от благодарности старому другу, который многому её обучал в детстве. Вздохнула и отодвинула мысли, нужно было сосредоточиться на насущном, а не предаваться печали.