Весь день я слонялся по городку Литтл-Уиннинг, строя теории о том, как в итоге отреагируют мои родственники на письмо из школы магии. Что приятно — каноничной реакции не было, не просто же так я работал над их отношением ко мне целых десять лет. Переезжать мы тоже вроде бы не собираемся. Возможно, даже не будет налета сотен сов с новыми письмами, я же прочел содержимое конверта от корки до корки, так что надобности высылать новое просто нет.

С другой стороны, у меня появились опасения: я не знал, как отреагирует на мою “нормальную” жизнь Хагрид. В то, что все это происки фантомного Дамбигада я не верю, ибо отношения с родичами у меня более чем ровные, если не считать того, что люди они сами о себе не самые добрые. Однако, если лесник ткнет своим зонтиком в Дадли и отрастит ему поросячий хвостик, то все резко поменяется далеко не в лучшую сторону.

Размышления эти проносились у меня в голове с огромной скоростью, спасибо за это работе над мозгом и памятью. Хоть у меня и не было нормального пособия, я все равно старался развиваться. Да и надо сказать, что в этом образцовом городе Англии делать было откровенно нечего. Либо скучай, либо узнавай что-то новое, благо библиотека всегда открыта для пытливых умов вроде меня.

Как бы то ни было, раньше литература меня не интересовала от слова совсем. Жизнь была не та, когда хочется кушать, а завтра идти еще до рассвета на смену читать не хочется. Сейчас же, в целом, я вполне себе сыт, одет и у меня полно свободного времени. Вот и сел читать.

Некоторые, особо понравившиеся стихи учил на память, что хорошо сказалось на памяти. Туда же можно отнести и знание языков: английский, вновь выученный русский и основы французского, а также постоянное чередование чтения на них подстегивают мыслительный процесс. Но это все мелочи, которые хоть как-то скрашивают время до заветной даты в одиннадцать лет.

Почему я вообще уверен, что мне придет какое-то письмо? Ну во-первых, я Гарри Поттер и у меня есть магия. Я могу двигать силой мысли предметы, греть воду, зажигать огонек света и так далее, и тому подобное. Во-вторых, я переродился в другом мире, а это уже проявление магии само по себе.

В общем, дел полно, но делать нечего, главное — попасть в волшебный мир, а дальше уже само пойдет. Сколько я ни пытался отыскать Косую аллею — так ничего и не нашел, как, собственно, и Дырявого котла, больницы святого Мунго и, тем более, входа в министерство. Что странно.

К вечеру, за полчаса до ужина, который всегда готовила тетя, показывая, какая она хорошая хозяйка, ибо я не верил, что она просто не хотела нагружать меня по вечерам работой, я направился к дому. Старый велосипед Дадли мирно поскрипывал при каждом обороте педалей. Улицы, совершенно пустые, освещенные закатным солнцем, походили на идиллию из американских подростковых сериалов. А посреди проезжей части с растрескавшемся асфальтом, посыпанной листвой стоящих по краям деревьев, катился старомодный велосипед с подростком.

Дом Дурслей стоял на недавно обновленной улице вместе с другими дорогими коттеджами. Пожалуй замечу, что дома тут не одинаковые, как хотели нам рассказать в каноне. Да, есть общие элементы, вроде лужайки с цветами, гаража, подъезда к нему и небольшого крылечка с колоннами. Но на этом все.

На первом этаже горел свет в гостиной и кухне: вероятно, тетя готовит ужин. Постояв у входа пару минут, я думал о том, что для полноты картины не хватает старой пачки Мальборо и той песни Луи Армстронга из Очень странных дел.

Помечтав, я поставил велосипед и вошел в дом, встретивший меня запахом печеного мяса. Дадли, вероятно, уже вернулся и сидел у себя в комнате, дядя читал газету, не обращая на меня внимания, а тетя хлопотала на кухне. К ней я и направился, проводя свою обычную линию поведения с родственниками.

— Тетя Петунья, вам помочь? — спросил я, подходя к кухонному столу.

— А, что? Нет, не стоит, — рассеянно ответила она.

— Подойди, — раздался из столовой голос Вернона. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пройти к нему, мысленно сжав кулачки, чтобы разговор этот прошел хотя бы нормально. На столе перед ним лежала газета и мое утреннее письмо.

— Ты ведь читал, что написано в письме?

— Да, сэр.

— И ты знал, что ты… можешь… ну вот это все? — видимо дядя очень не хотел произносить слово волшебник.

— Да, сэр, — вновь ответил я.

— Значит, слушай сюда, — дядя с угрозой посмотрел на меня и даже показал мне палец, иногда тряся им перед моим носом. — Платить я ни за что не буду. Ты учишься в той же школе, что и Дадли, потому что помогаешь ему, не более. А все… вот это, не имеет для меня никакой ценности.

— Я понимаю, сэр.