Шрифт:
Иван-царевич потряс кулаком, и это должно было объяснить все.
— Только как я буду жар-птицу добывать без коня… — озадачился Иван, который царевич.
Ну да, сапожки сафьяновые развалятся.
— Господь дал вам ноги, ваша милость. До бабы Яги дойти хватит. А там — может, она вам коня богатырского справит… Она ведь весь народ лесной в кулаке держит. Верно, Серый Волк?
Волк тоскливым взглядом посмотрел на одного Ивана, на другого… и кивнул.
— Далече идти-то? — стукнул Иван-царевич каблуком о каблук нетерпеливо.
— А вон туда, полянка приметная, огромная темная ель на берегу большого болотца, версты три, наверное… Только на болотах осторожно, ваша милость, и в гости к ней не напрашивайтесь!
Иван-дурак прокричал это уже юному царевичу вслед.
— …ВАШИ ноги не выдержат, — закончил он тихо и чуточку злорадно.
Покосился на Серого Волка со вздохом.
— Так я, это… — пробормотал Серый Волк, — проводить бы царевича мог…
— А тебе оно очень надо? — нахмурился Иван-дурак.
Волк попятился в испуге.
— Ты… о чем? Да и кто ты такой?
— Я тоже Иван. Только дурак. Потому объясни мне — на кой тебе служить царевичу и виниться за съеденную лошадь?
— Ну, так это…
— Он ее проворонил, он и виноват. Серый, ты же Волк! Возьми себя… в лапы, что ли. Вот был бы царевич тебе другом — другое дело. А из чувства вины?!. Ему до того, чтоб стать другом верным, еще расти и расти, не надо на дармовщинку, это для всех сторон плохо кончается.
Одернул Иван-дурак рубаху. Почесал затылок, вытащил ветку из кудрей своих нечесанных, посмотрел туда, где царевич скрылся.
— Рассердит ряженный царевич нашу Ягу… Подождать придется, пока старушка остынет, эх…
Волк примостился рядом.
— А тебе к бабе Яге зачем?
Иван-дурак покосился на зверя. Бедняга. Что же он такой неприкаянный и виноватый. И бесхозный совсем. Наверно, потому и Иван-царевичу себя в друзья-слуги предлагал. Вздохнул Иван.
— Домик мне ее нравится. Такой же построить хочу.
Серый Волк вытаращил желтые глазищи.
— Да ладно!
— А что? Я строитель.
— Ну… — развел лапами Серый Волк, — это же не только построить… Избушка ведь еще… живая. Такое не построишь.
— Вот и спрошу у Яги, как оживить. Али она не знает?
Волк сел и почесал за ухом задней лапой.
— Не знаю, согласится ли. Строгая у нас Яга.
Иван устроился поудобнее и потер спину. Болит ведь…
— Это я заприметил. Вот и думаю — как мне ее уговорить? Может, подскажешь что, Серый Волк?
3. В гостях у Кикиморы
Мы трубки раскурим, отведаем снеди
И всласть потолкуем о жизни и смерти.
М.Щербаков. Дорога
Кошка Мег издала возмущенный и жалобный мяв еще в воздухе. Только она одна так умела. Ну, впрочем, вряд ли только лишь она одна, но в данном месте и времени вряд ли это мог быть какой бы то ни было другой кот.
Яга хмыкнула и захлопнула книгу. Хозяйский кот — тут и не скажешь «иди на все четыре стороны». А то пошлют на четыре стороны тебя самого.
Вещий Олег, неловко хлопнув крыльями, осторожно опустил кошку, мокрую и грязную, на порог. Кивнул коротко, уклоняясь от когтистой лапы, и улетел. Памятуя, насколько чревато входить или же влетать в избу бабы Яги без приглашения.
Кошка Мег вслед птицу грозно прошипела что-то, раздраженно отряхнулась, резко из-за чего-то перепугалась, подскочила до подоконника, метнувшись стрелой к двери в коридор. И требовательно заорала — понятное дело, было закрыто.
— Домой хочу. Пусти, — потребовала она, оборачиваясь на возлежащую на диване и наблюдающую за ней с ленивым любопытством Ягу.
— А помыться сначала не хочешь?
— Там помоюсь.
— Вообще-то, это следовало сделать снаружи. Это кто наследил?
— Куда твой ворон принес, там и хожу. За шкирку нес, никто меня не уважает! Знаешь, как это стра-ашно?!
И кошка Мег с выпученными глазами, хвост трубой, промчалась прямо к дивану, заскочила с размаху Яге на живот. И мордой вплотную к клеенному мясистому носу продолжила вещать:
— Другие вороны на меня смотрели и точно хотели склевать… У меня шерсть от стресса вся вылезет!
Яга вздохнула и прикрыла глаза. Прогонять Мег — дело неблагодарное. С другого боку придет. И хоть голову под шею, но просунет.
Почесала за ушком. Мег прикрыла глаза и благосклонно заурчала.
— Но если дашь мне вкусняшку, я забуду, так и быть.