Шрифт:
— Да чего ж ты, бабуся, — обиделся даже Иван. — Доверься мне, все сделаю. Пойдем, Елена Прекрасная.
Иван-царевич подошел, а Ванька-дурак так ее за стену и перекинул одним махом.
— Ты что! — разинул рот Иван-царевич. И полез срочно следом.
Легкий шлепок на землю обозначил, что приземлилась Елена. И не пикнула даже, не проснулась. Вот так сонная трава. Попросить у Вещего Олега, что ли.
— Кто так с девицами обращается, — пробубнила Яга.
— Всегда так с девицами обращаются. Я ж нежно. А ты чего беспокоишься за нее, бабуся? Ты ж злая и о людях переживать не должна.
Подмигнул и полез, паразит, на стену.
— Вихря! — кликнула Яга сердито. — Иди-ка сюда! Сейчас я ему покажу злую бабусю!
Надорвала Кикимора себе живот от смеха. Леший проснулся.
— Что такое?
— Ох, смотри, отец… Ни в сказке сказать, ни пером описать… Целым полком на Долмата за кошкой пошли!
— Яга-а!
Это было первым, что услышали все. Вероятно, и царь Долмат.
— Мег! Тише! — шепотом прокричала Яга, приземляясь по ту сторону от стены.
— Яга, они мня чем-то гадким накормили! Мя! Выпусти мя! Скорей!
Для кошки Мег обстоятельства не значили ничего. Она становилась во весь рост в клетке своей серебряной, припадала к прутьям и жаловалась на жизнь так громко, как только могла.
Клетка висела в воздухе, и на земле под нею уже цвело светлыми пятнами несколько блевотин.
— А есть это все было надо? — пожурила ее Яга, охая и вылезая из ступы.
— Ты ушла-а, мяу… Оставила мня одну!.. У меня стрес-с-с!
— Повезло в жизни, — пробормотал Ванька-дурак и начал замок на клетке рассматривать.
— И вы еще спрашиваете, почему я ее обменял, — сказал Иван-царевич, прижимая Елену Прекрасную к сердцу.
Кошка Мег теперь его заметила.
— Он! Он меня обманул! Яга-а, он мня отдал… Заточил… Он враг! Он подлец! Он…
— Тихо, Мег, — попросила Яга, — если мы спалимся…
— Выпусти-и, — продолжала Мег свою волынку.
— Можешь открыть? — тихо спросила Яга Ваньку.
— Я не вор, — помотал тот головой.
— А я думала…
— Индюк тоже думал, солнышко ясное.
— Так ты… знаешь?!
— Что знаю?
— Эй, — вмешался Иван-царевич в самый неподходящий момент, — стража идет. Елену я забираю. А вы как хотите.
— Волк! — закричал Ванька-дурак Волку, что остался по ту сторону от стены. — Не пускай!
И побежал отнимать спящую Елену Прекрасную. А Яга осталась один на один с орущей кошкой Мег, запертой клеткой и приближающимися стражниками.
— Так, Вихря, — скомандовала Яга, — приготовься к срочному взлету.
И клетку схватила. С крючка та снялась легко. Правда, тут же пошел стук и гром по всему саду, как положено, но все равно ведь их заметили. Бросила Яга клетку с кошкой Мег в ступу, сама внутрь завалилась.
— Ванька! — крикнула, но за плачами Мег вряд ли ее услышали. — Что ж делать-то… Спасать горемык надо, да… Эх, Вихря, взлетаем!
Успела Яга взлететь до того, как стража царя Долмата ее ступу увидала. А вот Иванов в траве дерущихся да безмятежно спящую Елену пришлось им оставить.
— Не отдам! — кричал Иван-царевич. — Мне теперь без Елены и дня не прожить!
— Всю миссию на корню зарубил, — вздохнул Ванька-не-дурак, поднимаясь с травы. — Вставай, царевич, брать нас пришли. Да позволь мне говорить и со всем соглашайся.
— Да я…
— Чтоб Елену твою Прекрасную сберечь и Переславль славный.
10. Жар-птица совершает возмездие
Смеётся он, когда ему бывает больно,
Жар-птицу милой обязательно найдёт.
Верасы. Ванька
— Вещий Олег, — спросила жар-птица, в небе ночном кружа и светом его озаряя, — а откуда у тебя имя такое красивое?
— Яга дала, — похвалился ворон. — А почему… мы здесь кружим?
— Я тоже имя хочу. Яга смурная и строгая. Но раз она любит Ивана, а он любит ее, не должна быть плохой.
Жар-птица присматривалась к чему-то внизу и сделалась рассеянной в своем голосе.
— Любит Ивана?.. — не понял Вещий Олег.
— Да ведь девица она, не понял ты разве?
Олежка мозгами своими вороньими пораскинул и вспомнил про отвалившийся нос.
— Так что как все кончится, пущай и мне имя даст. Надоело мне быть просто жар-птицей. А кружим мы потому, что хочу я наказать царя Долмата. Заслужил.